Снег
Шрифт:
Она вспомнила: в самом деле, насчет собаки решено, щенка выбрали, сегодня после трех их ждет заводчица. Далматинец, как в мультике, смешной, черно-белый…
Сидя на краю постели, обняла детей, чувствуя их запах — мыла, кожи, детского пота.
— У меня сегодня очень трудный день… Могу не успеть… Давайте так: если не сегодня, то завтра, я обещаю. Завтра, хорошо?
Она проснулась и первым делом потянулась к тумбочке. Евгения Игоревна Петрова. Золотисто-смуглая, с вьющимися волосами, высокими скулами
Но Елизаветы в Киеве больше нет. Нет мужа рядом — кровать узкая, квартирка крохотная. Нет детей. Я не замужем, я свободна, мои родители живут в Америке, брат — в ЮАР. А я живу…
Она выглянула в окно. Туман. Блестит мостовая.
Город Москва.
Хорошо бы поярче прожить этот день.
Ночью все поверхности оказались матовыми. Матовый асфальт и неблестящие витрины, матовое небо. Тусклые двери супермаркета разъехались навстречу, толчком выпустили волну теплого влажного воздуха, и Женя вошла. Стойки, ребра металлических тележек, ряды уставленных товаром полок были подернуты будто инеем. Мягко блестел отделанный плиткой пол.
Из десяти касс работали только две. Женя прошла вдоль полок, механически бросая в тележку то пачку соли, то банку консервов, то башенку кефирной упаковки. У холодильника с йогуртами стоял человек в короткой черной куртке, матовой, как этот вечер.
Женя мимоходом взглянула ему лицо. Отвела взгляд, потом посмотрела еще раз. Человек шевелил губами, читая надписи на пластиковой коробочке, у него было удивленное и счастливое лицо.
— Сахар, натуральная вишня… Вишня! Сто двадцать пять граммов… хорошо, — он фыркнул, облизнулся, быстро поставил йогурт обратно на полку и, пройдя несколько шагов, подхватил с полки плитку шоколада.
— Тертое какао, сахар, какао-порошок, какао-масло, эмульгатор-лецитин… надо же… ароматизатор «Ваниль», идентичный натуральному. Может содержать в незначительном количестве молокопродукты и орехи… Сто граммов. Ой. Много.
На лице человека в черной куртке появилось выражение, похожее на экстаз. Он икнул и осторожно вернул шоколад на место.
Женя подумала и взяла с полки другую плитку — с молоком и орехами.
— Этот не такой вкусный, — шепотом сказал странный покупатель. — Вот этот, черный, с какао и эмульгатором… Просто чудо.
— Вы пробовали?
Она чувствовала себя, как весенний снег. Ее жизни в облике Жени оставалось несколько часов. Зачем она покупает шоколад? Она не сможет забрать его с собой в будущее, где новый город, новый облик и новая жизнь. Новый паспорт. Хорошо, что мы живем в век поголовной паспортизации — по крайней мере, можем оперативно установить собственную личность.
Человек в черной куртке судорожно сглотнул.
— Сто граммов шоколада, — сказал и улыбнулся. — Да, я пробовал. С какао и эмульгатором.
— Что за дрянь этот эмульгатор?
— Не знаю. На вкус не определяется.
Приятельски
— Вот же дрянь… Ну разумеется, способ приготовления: залить кипящим молоком и оставить на… Как можно вот так, в открытом доступе, продавать неготовые продукты?!
— Вы что, впервые видите мюсли? — удивилась Женя.
— Как сказать, — он смутился, было видно, ему хотелось произвести на Женю хорошее впечатление, и тот факт, что он никогда не видел мюсли, мог его скомпрометировать. — Это… это вкусно?
— Мне нравится. Но, конечно, надо залить горячим молоком и поставить в микроволновку…
— Там йогурты очень вкусные, — посоветовал он несмело. — Там, в холодильнике. Попробуйте.
Он похож на гостя из голодной страны, подумала Женя. Из дальнего поселка, затерянного в пространстве и времени. А с виду — такой же, как все, человек из толпы. Бродит поздним вечером по супермаркету, но при нем нет ни сумки, ни тележки для продуктов, ни единой покупки.
Безденежный? Всякое бывает…
— Почему же вы себе ничего не купили? — спросила она осторожно.
Он улыбнулся.
Только что Женя была уверена, что перед ней блаженный — чудак или, может быть, даже городской сумасшедший. Теперь, когда он улыбнулся, из глаз его исчезло мечтательное выражение. Он смотрел прямо и остро, в его взгляде был блеск хирургического инструмента.
— Вы забыли салфетки, — сказал он вкрадчиво.
— Что?
— В вашем списке покупок были еще салфетки. Вы сейчас пойдете к кассе, а салфетки забыли.
— Спасибо, — сказала она, растерявшись всего на секунду.
Новый способ знакомиться? С салфетками этот человек угадал, но Женя решила не выказывать ни удивления, ни заинтересованности…
Если это специалист по съему, желающий соблазнить женщину на одну ночь — порядочную, заметьте, женщину, без всяких легкомысленных склонностей… Ловелас? Спортсмен-соблазнитель? А почему бы и нет, если завтра Женя проснется далеко от Москвы, и звать ее будут по-другому, и, что самое смешное, — окажется, что ее всегда так звали. Прошлое сидит на булавке, как дохлая бабочка, подшито в архив со множеством любительских фотографий: с мамой, с братиком, в школе, в институте…
— Спасибо, — повторила она рассеянно. Бросила в тележку упаковку ярко-синих салфеток и направилась к кассе. Незнакомец, снова забыв о ней, двинулся параллельным маршрутом; краем глаза Женя увидела, как он берет с полки огромную бутылку вермута.
— Вино виноградное, сахар, натуральные добавки (настои ароматических трав), спирт этиловый особой очистки… Два литра…
Звякнуло стекло. Женя быстро обернулась.
Незнакомец стоял у стеллажа, бледнея и на глазах оседая, клонясь к земле. Хватаясь левой рукой за полки, чудом удерживая в правой бутылку вермута, он стекал на пол, как поток расплавленного воска.