Снайперский удар

Суконкин Алексей

– Ночью мне звонил Федяев, позвал к себе, долго говорили под казачий коньячок. Он показал мне фото американской станции радиотехнической разведки, с помощью которой на югах та сторона вскрывала наличие на переднем крае хорошо замаскированных наших снайперов. Это когда «солнышки» погибли, помните, суета была. В общем, такие станции обнаруживают любое радиоэлектронное устройство, которое может быть с собой у снайперской пары. Даже смартфоны с баллистическим калькулятором. Короче, давайте думать, как воевать будем без калькуляторов.

Какое-то время офицеры молчали, потом стали спорить – одни доказывали, что это невозможно, что трудно поверить в то, что чуткость станции позволяет засечь слабое поле

смартфона, другие напирали на то, что было бы неплохо подстраховаться и в своей работе учитывать возможность такого способа обнаружения пары, находящейся на огневой позиции. Мнения хоть и разделились, но все сходились в одном – нужно что-то делать, так как проблема есть, и ее нужно решать.

– Кузьмичев сделал себе что-то вроде блокнота, где у него все данные для стрельбы внесены, – сказал Миша Хвостов. – Он у нас воин старый, Чечню прошел, давайте его послушаем.

– Позови, – кивнул ротный.

Хвостов приоткрыл дверь канцелярии и крикнул в расположение:

– Серега! Сержант Кузьмичев!

В канцелярию вошел контрактник – среднего роста, щуплый тридцатипятилетний снайпер, у которого был самый большой в роте боевой опыт и подтвержденный настрел в дюжину боевиков. Вытирая ветошью руки от оружейной смазки, он встал на пороге:

– Вызывали?

– Серый! – Ротный позволял себе так называть Кузьмичева, тем самым повышая авторитет сержанта в глазах всей роты. – Что там за блокнот у тебя хитрый?

– Да не хитрый он, – Сергей вытер руки и теперь комкал тряпку. – Показать?

– Да.

– Сейчас. – Он выскочил в расположение.

– Командир! – Хвостов достал из своего командирского планшета фирменный «Блокнот снайпера». – Смотри, что я себе по Интернету выписал! Удобная штука.

«Блокнот снайпера» пошел по рукам, послышались слова одобрения. Шабалин раскрыл его, полистал, посмотрел на Мишу:

– Похоже, вернемся к таким блокнотам – выбора у нас особого нет. Я таким пользовался в Солнечногорске, потом оставил его там одному парню из «студенческого строительного отряда». Блокнот хорош при пристрелке оружия, но из практического применения в нем только страница «карточка огня» для нас актуальна. Ну, так что, подаришь? – Паша посмотрел на своего взводника.

– Никак нет, товарищ старший лейтенант! – запротестовал Миша. – Выписывайте себе из Интернета!

– Жмот, – резюмировал командир.

– Какой есть. – Взводник посыпал голову пеплом.

– Вот, – на пороге появился контрактник.

Он держал в руках свой «блокнот», который представлял собой набор из десятка страниц, выполненных из тонкого оргстекла, куда были наклеены различные таблицы с готовыми данными на типовые условия стрельбы. Каждая страница была тщательно заклеена широким прозрачным скотчем, а два стальных кольца, продетые через просверленные в оргстекле отверстия, объединяли страницы в подобие блокнота.

Ротный покрутил в руках творение своего контрактника:

– Кто идею подсказал?

– Не помню уже, – пожал тот плечами. – Я еще в Чечне такой для себя делал, потом потерял его. Потом еще один был, тоже где-то посеял. А этот я сделал, когда на учебу в школу снайперов ездил – конечно, особую точность сюда не впишешь заранее, но до восьми сотен метров можно стрелять вполне уверенно. Вот, например, – он взял из рук командира свой блокнот и полистал его: – Направление ветра от нуля до девяноста градусов с шагом 15 градусов, а на каждом направлении нанесены квадратики, обозначающие скорость ветра в метрах. Например, четвертый квадратик – это четыре метра в секунду. А в квадратик вписан получаемый снос пули – в сантиметрах и кликах прицела. Очень удобно…

Паша достал из кармана смартфон, запустил программу «Стрелок+» и проверил некоторые цифры.

– Все верно, – кивнул

он. – И удобно, и относительно точно. Значит, будем делать подобные блокноты! А ты, Кузьмичев, назначаешься ответственным за блокноты! Будешь у всех проверять правильность заполнения! Даже у офицеров роты! Даже у меня!

– Есть, – кивнул улыбающийся контрактник и тут же отпустил дерзкую шутку: – Вы у меня все попляшете! Буду строг и неподкупен!

– Это правильно, – рассмеялся ротный.

* * *

– Вот это, – Паша взял со стола небольшой прибор и показал своим бойцам, сидящим стройными рядами на тактико-специальных занятиях, – лазерный дальномер немецкой фирмы Leica. Он позволяет измерять дальность до хорошо видимых объектов на расстояние один километр с точностью до одного метра. Принцип измерения дальности у лазерных дальномеров основан на замере времени, которое потратит лазерный луч, добираясь до измеряемого объекта и возвращаясь назад, в приемное устройство. Дальности в один километр вполне достаточно, чтобы выполнить практически все огневые задачи, которые могут быть поставлены войсковому снайперу на поле боя. Этот прибор я купил за свои кровные, честно заработанные деньги, но в ближайшее время мы ожидаем поступление штатных дальномеров, которые вы будете изучать позже. Вместе с тем мы будем изучать и не инструментальные способы определения дальности. Возвращаясь к прошлому занятию, вспомним решение треугольника, а затем изучим более надежный способ…

Шабалин быстро нарисовал на доске треугольник, и снайпера погрузились в свои тетради. Вызванные несколько человек вполне уверенно рассказали порядок расчетов, после чего Паша решил перейти к изучению тысячных.

– В артиллерии, для удобства расчетов, принято измерять углы не градусами, а так называемыми «делениями угломера», которые примерно соответствуют одной шеститысячной доле окружности. В понимании артиллериста окружность любого круга разделена на шесть тысяч отрезков, или дуг, которые и образуют эти шесть тысяч углов, имея центр круга вершиной треугольника. Для чего это надо, спросите вы. Отвечаю: длина дуги, соответствующей одной шеститысячной части окружности, равна одной тысячной длины радиуса такого круга. Что это дает? В этом случае мы получаем некую геометрическую постоянную – так называемую «тысячную», которая неизменна в любых расчетах. Какое из этого может быть практическое использование? Рассказываю: предположим, на дальности сто метров на белой мишени вы наблюдаете черный квадрат, длина сторон которого составляет десять сантиметров. В данном случае мы имеем треугольник, вершиной которого является ваш глаз, а базой – левая и правая стороны квадрата. Ширина базы, как я уже сказал, десять сантиметров, а высота треугольника – это дальность, с которой мы наблюдаем квадрат, – сто метров. Десять сантиметров – это и есть одна тысячная часть стометровой длины. Так?

Матросы неуверенно закивали.

– Идем дальше, – предложил командир роты, завершая на доске рисунок описываемого треугольника. – Теперь самое интересное. Если десять сантиметров на дистанции сто метров наблюдаются нами под углом в одну тысячную, то каковы будут размеры черного квадрата, находящегося от нас на дальности в один километр и также образующего с нашим глазом угол в одну тысячную дистанции?

Шабалин замолчал, обводя взглядом своих подчиненных. Мальчишки заулыбались и стали переглядываться – ответ они уже знали, но еще не решались его высказать. Когда-то давно Паша услышал фразу, что снайпер начинается не тогда, когда человек берет в руки снайперскую винтовку и производит из нее первый выстрел. Нет, снайпер начинается именно тогда, когда он озаряется пониманием «тысячной». В этот момент в его роте происходило самое настоящее зарождение снайперов…