Снайпер

Чейз Джеймс Хедли

В доме жили Ник и другие охранники. Там я наверняка мог найти одежду. Подавив искушение немедленно прыгнуть в машину и уехать, я поднялся по ступенькам.

В темноте я нашел лестницу, остановился на площадке второго этажа, прислушался. Первая дверь привела меня в ванную. Вторая – в спальню. Там в лунном свете я нашел то, что искал: темные брюки и черную футболку. Натянул их на себя. Затем, порывшись в ящиках, отыскал сандалии на толстой подошве.

С сандалиями в руке я сошел вниз, у двери надел их и побежал к «Фольксвагену». Ключ торчал в замке зажигания. С гулко бьющимся сердцем я завел мотор, включил первую скорость, и машина тронулась с места.

Никто не преследовал меня. Выехав на узкую дорогу,

я зажег фары и нажал на педаль газа.

За пятнадцать минут я добрался до другого проселка, ведущего к маленькому белому домику. Проехав по нему сотню ярдов, я остановил машину, выключил свет. Остаток пути я прошел пешком.

И этот дом стоял без признаков жизни, но я не спешил войти в него.

Ружье лежало на крыше. Осторожно я поднялся на веранду, прошел в дом, замер у лестницы, вслушиваясь в темноту. Ни звука, ни шороха. Я вылез на крышу, залитую ярким светом белой луны.

Раймондо сидел на парапете с «кольтом» в руке. Широкое дуло револьвера смотрело на меня.

– Я ждал тебя, – сказал он сипло, его шея распухла. – Я предполагал, что ты придешь за ружьем. Не суетись, а не то во лбу у тебя появится третий глаз.

Я потер искусанную комарами, всю в синяках щеку и сел на парапет в пяти ярдах от него.

Я обманул его один раз и надеялся, что мне вновь удастся взять над ним верх.

Как только я сел, он положил пистолет на бедро. Левой рукой коснулся шеи.

– Ты чуть не убил меня.

– А чего ты ждал?

– Ладно, не будем терять времени. Саванто знает, что Тимотео и твоя жена бежали. Ты понимаешь, что это значит, солдат?

– Ты говорил. Мы – покойники.

– Совершенно верно. Ты их нашел?

– Да. Они изображают Ромео и Джульетту.

– Если мне не изменяет память, это персонажи пьесы, которые умерли молодыми?

– Они самые.

Он уставился на меня.

– Что-то я не понимаю тебя, солдат. Ты хочешь сказать, что он увел твою жену?

– Более того, она сама пожелала уйти с ним.

Раймондо вновь коснулся шеи.

– Сегодня у тебя не самый удачный день, не так ли? – возможно, так он выразил свое сочувствие.

– Есть у тебя сигареты? – спросил я.

Он бросил мне пачку сигарет и спички. Я закурил и хотел вернуть их назад, но Раймондо махнул рукой.

– Оставь себе. Я не знаю, когда снова смогу закурить с такой шеей.

– Сам виноват.

Он усмехнулся.

– Я сопротивлялся до последнего. Где они?

– Там, где тебе их не найти.

– Мне они не нужны. – Он в очередной раз потрогал шею. – Но Саванто их найдет. И нас с тобой тоже.

Я не ответил. Меня подмывало сказать, что я собираюсь найти Саванто первым, но я еще не решил, посвящать ли Раймондо в свои планы.

Он переложил револьвер на парапет. Я прикинул, смогу ли схватить оружие раньше Раймондо, и пришел к выводу, что риск слишком велик.

– Пройдет не так уж много времени, солдат, прежде чем они появятся здесь, – продолжил он. – Потом прогремят выстрелы. Тебя и меня бросят в море. А они отправятся за Тимотео и твоей женой. Их тоже застрелят, а тела утопят в болоте.

Я присмотрелся к нему. Его лицо блестело от пота. Выглядел он как приговоренный к смерти.

– Саванто прикажет убить собственного сына? – уточнил я.

Раймондо вытер рот тыльной стороной ладони.

– Он должен. Люди знают, что его сын ослушался отца. Никто не имеет права пойти против воли босса и остаться в живых, даже сын босса. Если старик хочет остаться боссом, Тимотео должен умереть, а Саванто, смею тебя заверить, не собирается на покой.

– Боссом кого? Пары тысяч крестьян? Неужели ему это так нужно?

Раймондо задумался, затем пожал плечами.

– Почему бы тебе не узнать обо всем? Я-то уже вышел из игры. Саванто мыслит по-крупному, строит грандиозные планы, много обещает. Все эти чертовы крестьяне,

о которых он говорит, смотрят на него, как на бога. Чтобы оставаться богом, он должен иметь деньги, такие деньги, что нам и не снились. Его брат руководит «Красным драконом», и у этой организации есть деньги, которые нужны Саванто, потому что «Красный дракон» контролирует игорные дома и контрабанду наркотиков в Венесуэле, а это десятки и сотни миллионов долларов. Тони Саванто, его брат, умирает от рака печени. Врачи дают ему не больше двух-трех недель. Диас, сын Тони, очень умен и должен унаследовать империю отца. Пока он жив, у Саванто нет шансов встать во главе «Красного дракона». Ты можешь сказать, что убить Диаса ничего не стоит. Действительно, одно слово старика, и Диас умрет, но все не так просто. Из-за того, что четверть миллиона крестьян видят в нем бога, ему начало казаться, что он и в самом деле бог. Поэтому он не хочет, чтобы они узнали, что его руки в крови. У крестьян существует совет старейшин, состоящий из десяти человек, который руководит «Маленькими братьями», и Саванто их боится. В их руках немалая власть, и они могут заставить его уйти в отставку. Старейшины никогда не одобрят убийства, но они смирятся с вендеттой. Это часть их образа жизни.

Я молчал. Раймондо продолжил:

– Короче, встал вопрос, как избавиться от Диаса. Лишившись его, «Красный дракон» будет напоминать толстую, жирную индюшку без головы. Старику останется только приставить свою голову на место отрезанной, чтобы получить все деньги, необходимые для выполнения его обещаний. Вот он и придумал план, позволяющий не только убить Диаса, но и утвердить авторитет Тимотео, своего сына и наследника. Тимотео сказали, что он должен делать. Указания Саванто выполняются беспрекословно. Он нашел девушку, и Тимотео ухаживал за ней до тех пор, пока старейшины не убедились, что он в нее влюблен. Я знаю, что Тимотео терпеть ее не мог, но не смел перечить отцу. А после того как девушка стала невестой Тимотео, ее отравили. Перед тем как она умерла, Карло заклеймил ее лицо символом «Красного дракона», украденным у брата старика. Саванто созвал совет старейшин и показал им тело девушки. Сказал, что Диас изнасиловал и заклеймил ее, чтобы оскорбить Тимотео. Старейшины клюнули. Они заявили, что Тимотео должен убить Диаса. Они знали, что Саванто стоило шевельнуть пальцем, и Диас бы умер. Но это считалось бы убийством. Смерть же Диаса от рук Тимотео они назвали бы справедливым возмездием. Саванто начал готовить операцию. Он знал, что не сможет заставить Тимотео выстрелить в Диаса. Послушание Тимотео имело предел, он никогда не пошел бы на убийство. Поэтому Саванто подключил меня, а затем и тебя, но Тимотео все испортил своим побегом. Сейчас его жизнь под угрозой. Старейшинам известно, что он сбежал, и они приговорили его к смерти. Если Саванто хочет остаться боссом, ему придется примкнуть к ним. Так что Диас еще поживет, а Тимотео должен умереть. Позже Саванто придумает что-нибудь еще, чтобы избавиться от Диаса. На выдумки он мастак. Но сейчас боевики Саванто охотятся за Тимотео. Они также убьют твою жену, тебя и меня, потому что мы слишком много знаем. Мы все покойники, солдат. Приказ уже отдан.

– Что произойдет, если Саванто умрет? – Я бросил окурок в темноту.

– Он не умрет. Он здоров как бык.

– Ну, допустим, он умер. Что тогда?

Раймондо окаменел. Он понял, к чему я клоню.

– Тимотео займет его место. Крестьянам придется затянуть пояса, но они это переживут. Однако Саванто не собирается умирать.

Я раскурил вторую сигарету.

– А я думаю, что ему пора на тот свет.

Мы посмотрели друг на друга.

– Ничего не выйдет, солдат, – Раймондо покачал головой. – Операция провалилась, и Саванто уже принял меры, чтобы обезопасить себя. Он окружен боевиками. Его люди готовы защитить своего босса. Забудь об этом.