Снайпер
Шрифт:
ЦРУ.
Он чувствовал, что это они. Это был их стиль работы: все время какие-то странные ситуации, никогда ничего не ясно, причем они всегда заварят кашу, втянут тебя в нее, и к тому моменту, когда ты поймешь, что же все-таки происходит, уже бывает обычно легче смириться и не дергаться, чем бороться за то, чтобы вырваться.
Итак? Он сидел и думал, стараясь пересилить огромное желание почувствовать во рту приятный вкус ликера или холодную свежесть пива, которые бы освежили его мысли и помогли ему лучше думать. Но Боб понимал, что, стоит ему сделать один-единственный глоток – и все, он уже пропащий
Но на кого?
Сидя в маленьком ресторанчике, Боб снова и снова думал над этим вопросом. Ужасно болели голова и бедро. Но ответ на мучивший его вопрос все не приходил. Он сидел так, размышляя, уже несколько часов и только сейчас заметил, что ресторан закрывается и официантка то и дело бросает на него сердитые взгляды. Нет уж, спасибо, он на их сторону не встанет, ему не нужны их вонючие деньги. Самое главное для него в жизни – это винтовки и чувство правильно выполненного долга.
Но что такое долг?
На кого надо было охотиться?
Кто сделал такие патроны для фирмы “Экьютек”?
Боб сел в машину и поехал назад. Ночь он спал спокойно, сны не беспокоили его. Он все еще оставался верен своему принципу – никогда никого больше не убивать. Он скажет им это завтра, после того как они выложат ему то, что от него хотят. Он больше никогда не будет убивать.
Глава 4
На следующий день они встретились на трехсотярдовом стрельбище. Сам полковник отсутствовал, ничего накануне не объяснив и никого не предупредив. Без него все остальные, кажется, немного расслабились. Тот, кого звали Хатчером, видимо, остался за главного, хотя это, скорее всего, была только видимость. Он представлял собой рыжеволосого, усталого вида пятидесятилетнего мужчину с большими щелями между зубов. Его нагрудные карманы были набиты карандашами, упакованными в пластиковые пакеты. Хатчер производил впечатление рассеянного человека, который знает немного обо всем и все о немногом. Он усадил Боба в черный джип “чероки”, и, взяв еще двух человек и флегматичного Пайна, они все вместе поехали какими-то боковыми дорогами в направлении другого стрельбища.
Представшая перед Бобом картина поразила его: огромное светлое поле на покатом склоне холма, на одном конце которого виднелись возведенные на скорую руку строительные леса, скрепленные в местах соединений болтами. Вся эта безумная конструкция для большей устойчивости крепилась к земле проволочными растяжками, которые располагались по всему периметру этого “творения”. Оно напоминало основу сооружения, предназначенного для цирка, только без брезентового верха, или железный скелет здания без цементного наполнения.
Боб увидел, что к самому верхнему каркасу здания приделано несколько лестниц и прямо на самом верху расположена платформа, на которой установлены стул и подставка для стрельбы.
– Это имитация здания в Талое, штат Оклахома, – сказал Хатчер. – Или, если сказать точнее, расстояние, габариты и высота точно такие же, как там. Машину видите?
В конце пыльной дороги, проходившей мимо этого нелепого строения, стоял каркас старого лимузина на колесах – двигателя уже давным-давно
– Что это все, черт побери, значит?
– Это наш сценарий по программе СВИТ, – сказал Хатчер. – Мы разработали и проиграли тут сценарий, согласно которому вы должны будете вести огонь по движущейся цели, причем внутри будут находиться заложники. Действовать вы будете под контролем корректировщика – вас подключат к радиосети. После того как вы получите разрешение на выстрел, вам надо будет убрать того парня, который ограбил банк и спасался бегством, прихватив с собой несколько заложников. У вас всего пять секунд, чтобы попасть ему в голову. Все будет происходить точно так же, как и в 1986 году в Талсе, когда снайперу ФБР пришлось сделать точно такой же выстрел.
– Ну и чем все закончилось?
– О, он попал в спину женщине, которая была заложницей, она осталась парализованной на всю жизнь. Грабитель пристрелил двух других заложников, а потом покончил с собой. Это было ужасно, просто ужасно! Да, ради этого выстрела он тренировался всю свою жизнь, и вот, когда наступило время сделать его, он промазал. Позор.
– Они все сидели в таком же лимузине?
– Нет. Там был черный пикап. Просто мы решили попробовать на лимузине.
“Чероки” припарковался, и люди, что были поблизости, стали подходить к ним и по очереди здороваться. Хатчер что-то сказал техникам, и те раздали всем готовые к работе рации. Потом они повели Боба под навес, к обыкновенной школьной доске.
– Посмотрите, мистер Суэггер, за последние пятнадцать лет, по нашим расчетам, представители властей, отвечающих за обеспечение законности как на местном, так и на федеральном уровне, произвели восемьсот пятьдесят прицельных выстрелов. То есть все выстрелы были произведены при помощи оптических прицелов по вооруженным преступникам, находящимся на удалении от тридцати пяти до трехсот пятидесяти ярдов. Знаете ли вы, каким оказался процент попаданий с первого выстрела?
– Уверен, что очень низким.
– Попадание с первого выстрела – тридцать один процент. Черт, как раз в прошлом году в Сакраменто, штат Калифорния, полицейский снайпер сделал прицельный выстрел по неподвижному вооруженному преступнику через приоткрытую дверь магазина по продаже электронных товаров и промахнулся. Даже не зацепил его. Тот парень сразу же уложил на месте всех трех заложников, и только после этого с ним удалось разделаться. Как вы считаете, почему это происходит?
Боб немного подумал, потянул время, а потом выдал ответ:
– Такой большой процент промахов можно объяснить либо какими-нибудь отклонениями полета пули, либо неудачной конструкцией или неполадками в оружии. Но я больше чем уверен, что в большинстве случаев это ошибка стрелка. Первый раз во Вьетнаме я промахнулся. И второй тоже. Нужны опыт и практика, чтобы тело привыкло сохранять свое обычное спокойное состояние, пока происходит плавный, как бы не зависящий от стрелка спуск курка.
“Надо бы найти какое-нибудь прохладное местечко и немного побыть там одному”, – подумал Боб.