Снайпер
Шрифт:
Улыбка с лица наемника никуда не делась, но глаза охолодели:
— А как ты думал, «снайпер»? Это ведь не просто — умирать. А когда тебя выкидывают, как использованный презик, это еще и больно.
— Да уж, убивать куда проще, — сквозь зубы отозвался Олег. Теперь, глаза в глаза с этим белесым, он прочувствовал его — как часть той Волны, что нокаутировала его в баре в момент контакта с курьершей, а потом преследовала, гнала вдоль бесконечного бетонного забора и по подвальным лабиринтам… Стало быть, и к смерти Анны, и к покушению на Руди, и к убийству Лесника
А ведь и своих не жалеют, «дезертирчики», стервенея, подумал Олег. Вспомнить хоть того беднягу-«стража», пустившего себе пулю в лоб — в жизни не поверю, что он сам это сделал! Да и капитан Худолей — ведь знали, собачьи дети, что после того, как он пушку достал, живым я его не отпущу!..
«Викинг», хоть и явно дубоватый, тоже со всей определенностью успел сложить два и два: начал медленно приподниматься, Волна от него теперь шла такая, что зубы ломило. Олег бросил ему тихо:
— Сиди.
Тот послушался, хотя и побагровел так, что вот-вот кондратий хватит. А жеваный, убрав улыбку с лица, вздохнул:
— Ни фига не проще, «снайпер». Привычней — оно да, может быть. Только лирика все это. Я тебя чего просил? Не ходить, куда идешь. А ты?
— А ты меня убеди, — Олег почувствовал, как против воли его губы раздвигаются в злой ухмылке.
— Да что тут убеждать?! Ты сам-то не понимаешь, что я — твой единственный шанс выжить? Реально выжить, не так, как я. Думаешь, после того, как сделаешь, что должен, ты еще кому-то нужен будешь?
— А душу, значит, потом… А где ты меня кидаешь? — Улыбка Олега превратилась в натуральный оскал. Он на уровне инстинкта чувствовал в наемнике настоящего врага, такого, которого стоит по-настоящему ненавидеть, по-настоящему драться с ним — насмерть… Рационального объяснения он этому пока подобрать не мог — но если существует случай, когда надо полагаться не на разум, а инстинкт, то вот это он самый и есть.
— Да ты и в самом деле дурак, «снайпер», — наемник, кажется, тоже здорово разозлился. — Ведь сам же потом позовешь… Я-то приду, куда денусь, так ведь поздно будет. Ты пойми, у меня ясный приказ — в случае чего тебя хоть силой эвакуировать.
— А рискни, — предложил Олег, подобравшись. В быстром режиме шансы есть, особенно с «викингом» на поддержке. Правда, ситуация не та, чтобы на честный бой рассчитывать — у наемничков какие-то козыри в рукаве однозначно припрятаны…
Янек слева от Олега громко откашлялся. Чуть повернув голову, Олег увидел, что «группа захвата» — та троица в камуфляже — уже вплотную подошла к их столу. Грамотно ведут себя ребята, ничего не скажешь: один вполоборота держит оставшихся наемников, второй сосредоточился на «викинге», третий встал чуть слева и позади жеваного, готовый сблокировать его, если понадобится:
— Лейтенант Нил, отдел территориальных операций. Господа, заявляю со всей ответственностью, что не допущу силового разрешения конфликтов — во всяком случае, здесь.
— А это что, тоже твои приятели? — удивился наемник.
Олег оглядел лейтенанта: молоденький, чуть за двадцать, весь отутюженный,
— Мельчает народ… В прошлый раз целого майора прислали.
— Майор Эванс по ряду причин… не сможет в дальнейшем контактировать с вами, — чопорно сообщил лейтенант. — Господин Панин, имею передать вам конфиденциальное сообщение. Намеревался на маршруте, но раз уж так получилось… Может быть, отойдем с вами для приватной беседы?
Восприятие Олега словно раздвоилось. Вроде по отдельности никто из присутствующих не врал — ни «викинг», ни наемник, ни лейтенант. Тем не менее Олег чувствовал в происходящем какую-то фальшь, что-то наигранное, неестественное. Что ж, будем проверить господ участников на вшивость…
— Не стесняйся, лейтенант, говори. Мы же все здесь друзья, правда? — Олег адресовал наемнику крокодилью усмешку, покосился на «викинга» — тот сопел, по всем признакам готовый взорваться так, что мало не покажется.
Лейтенант замялся. По роже Олега он определенно видел, что никуда тот отсюда не двинется, так что теперь бедолага разрывался между «довести до сведения» и «конфиденциально», понимая, что совместить это ему не дадут. Наконец он решился:
— Господин Панин, вам предписано убыть со мной в Управление для замещения должности начальника И-отдела, ныне вакантной.
«Выходи, сука, тебе орден дали!» — невпопад всплыла у Олега цитата из какой-то книжки. Вон какие, значит, пирожки… Эванс от дел отстранен, это понятно без перевода. Причины?.. Да любые. Посчитали, например, что он слишком много сказал одному «снайперу» третьей категории… Или заподозрили за бравым майором иные контакты, руководством не санкционированные? Не суть важно… Руди официально обретается в нетях, так что с определенной натяжкой его пост можно считать вакантным… при большом желании. У кого-то такое желание появилось, и разделяет это желание некто из руководства территориалов. Лейтенант, конечно, вряд ли знает больше, чем ему позволено. Старый трюк — подсунуть на контакт человека, свято уверенного в том, что он говорит правду… хотя территориалы, как правило, работают куда тоньше, элегантнее. Странно, кстати, что лейтеху не смущает очевидная нелепость назначения безвестного «нюхача» главой отдела… Но Олег ливером чуял — кому-то действительно важно, чтобы он вернулся в Управление и был под рукой. Может, и правда в большом кресле посидеть дозволят, усмехнулся он про себя. Только порулить вряд ли дадут… Твою мать, да я ведь еще убитым числюсь — если Руди верить!
— Кем предписано? — вкрадчиво спросил он.
— Временным советом уполномоченных представителей, — как по писаному отчеканил лейтенант.
Олег с трудом удержался от удивленного свиста. Бухтел «семнадцатый год, семнадцатый год», — и на тебе, накаркал! Представить так себе в Управлении самую что ни на есть натуральную Учредилку… На какой-то миг даже зазудело — а каково это, в Керенского поиграть? — но Олег тут же поспешил напомнить себе, чем там дело кончилось.