Снайпер

Суховей Максим

Олег смутно почувствовал какой-то подвох. Ведь Фармер, зараза такая, наверняка приперся с полными рукавами тузов…

— Здесь, конечно.

— Может ли это кто-нибудь подтвердить?

Можно подумать, ты запись не слушал, — фыркнул про себя Олег.

— Например, капрал Джейн Лебовски.

Фармер покачал головой с несколько наигранным пуританским негодованием:

— Учитывая… гм… обстоятельства, при которых вас застали, едва ли ее свидетельство можно использовать как алиби.

— Алиби? — нахмурился Олег. — Объяснитесь, пожалуйста. Что случилось?

—

Случилось то, — жестко произнес Фармер, — что незадолго до объявления «султана» ваш напарник Патрик Лэнг был убит. Застрелен.

Олег уставился в окно, стараясь, чтобы никакие эмоции ни на лице, ни в глазах не отразились. Прежде всего: правда или нет? — напряженно думал он. Эта скотина плешивая — эсбешник, причем явно нехилого уровня, нашими методами его с налету не расколешь… Черт, да тут даже врет он или нет четко не определишь! Ладно…

— Сожалею. А почему — напарник?

— Панин Олег Николаевич, — скучным голосом затянул Фармер, — тридцать два года, «снайпер» третьей категории, класс второй, последнее задание — Ритца, отель «Генрих», официальное задание здесь — расследование исчезновений… Мы же с вами взрослые люди, Олег Николаевич. Классность вам повысили после Вундерланда, верно?

— Верно, — не стал спорить Олег, продолжая лихорадочно соображать. Патрик все же прав был: имеет место утечка, причем где-то на самом верху… Но как он, Олег, умудрился не почуять убийства?.. Между прочим, Патрика он видел — правда, не живьем, в «картинке» — уже после начала «султана». И вообще, не тот человек Патрик, чтобы киллера с волыной к себе подпустить… разве что для того, чтоб дать оному киллеру по башке, а потом вытрясти из него всю подноготную.

— «Вы-с!» — пробормотал он себе под нос. — «Вы и убили-с!»… Я вас правильно понял?

— Увы, — развел руками Фармер. — Совершенно правильно.

— Я могу осмотреть тело?

— А надо ли? «Султан», знаете ли, не церемонится, так что вы вряд ли даже тетку родную после такого узнаете. Мы его опознали только потому, что уцелел личный медальон. Счастливая случайность, разумеется.

— И все же, — продолжал настаивать Олег. Если Патрик действительно убит, значит, киллер владел приемами из арсенала И-группы, а может, и чем покруче. Значит, можно рассчитывать поймать какие-то остаточные эманации Волны. Дело трудное, стремное, но в принципе осуществимое.

— Увы, — повторил Фармер. — Ведь вы, Олег Николаевич, официально прибыли сюда не в качестве действующего сотрудника И-отдела. Техник второй статьи, подозреваемый в убийстве… И вы предлагаете допустить вас к материалам следствия? Кстати, должен вас предупредить: на подтверждение статуса сотрудника Управления лучше не рассчитывайте.

Олег в задумчивости потер подбородок. Похоже, Фармер все-таки не врет… или не совсем врет? На Волне его прокачивать бессмысленно: эсбешников учат закрываться от этого. И явно не с помощью белой обезьяны. У них, сукиных котов, свое «И» — Иммунитет называется… И все же явно тут что-то не так, что-то неправильно. Ладно, мы пойдем другим путем, решил он, потихоньку настраивая «слух».

—

Допустим, — медленно произнес он. — Допустим… Но вам, полагаю, известно, что у каждого преступления должен быть мотив?

— Личная неприязнь, усугубленная фактором пустыни, — как заученный урок отчеканил Фармер. — Были, знаете ли, прецеденты.

Олег смотрел на эсбешника в легком недоумении: Фармер явно «бутафорил», причем нарочито плохо. Напоказ. Тон небрежный, а сам сидит на диванчике, будто кол проглотил, на Олега смотрит, словно протелепатировать что-то пытается, узловатые пальцы на коленке дробь выбивают… Явно дает понять, что дело нечисто.

А подключив «слух», Олег вдруг понял, что Фармер не просто боится, а на грани паники — «звучал» он как толпа в дупель упившихся деревенских лабухов. Меня, что ли, испугался?.. Такого страшного и непобедимого Лоха Лопуховича? Что-то не похоже… Ведь сейчас он явно на свой страх и риск мне что-то пытается вдолбить… У Олега мелькнула даже бредовая мысль, что Фармер пальцами на коленке морзянку выстукивает. Ладно, будем вести партию дальше.

— Домыслы, — фыркнул он. — Или, может, у вас свидетели есть?

— В том-то и дело, что найдутся, — Фармер энергично кивнул. — И видели они именно вас и именно с пистолетом.

— Экземпляры? — небрежно спросил Олег.

Фармер снова кивнул:

— В документах написано, что они полноправные граждане Содружества и, следовательно, могут выступать свидетелями в суде, — занудливый тон контрастировал с диким напряжением, от которого у Олега даже шкура зазудела. «Слух» Олег отключил почти сразу — жутковато «слышать» битого эсбешного волчару, готового пойти вразнос.

— А не грубо ли состряпано?

— Ну, в нашем случае на некоторые нестыковки, вероятно, закроют глаза, — Фармеру полагалось бы махнуть рукой, но вместо этого — еще один кивок. Вот так-так, подумал Олег. Значит, меня всерьез топят — причем с прямой санкции Управления?..

— Простите, но положа руку на сердце… Лэнг действительно убит — или вы намерены допросить его по поводу, скажем, убийства Олега Панина?

— Ну зачем вы так, Олег Николаевич? — при этом Фармер страдальчески сморщился и указал глазами на плафон. Тот самый, с «жучком». Значит, знаешь, что я знаю, отметил Олег. Даром сухпайки не ел… — Поверьте, я не имею привычки шутить такими вещами.

— Хорошо, допустим. Что вам от меня-то нужно в этой ситуации? — рубанул наотмашь Олег.

Фармер скривился еще сильнее, указал пальцем на злосчастный плафон, затем покрутил им возле уха. Ясно, усмехнулся Олег, считает, что я напрасно форсирую ситуацию… А прослушивают нас, стало быть, тонкие знатоки и великие психологи. Пасынки Фрейда, маму их и бабушку в бога душу…

— Возможно, я разочарую вас, Олег Николаевич, — тон Порфирия Петровича явно давался Фармеру все трудней и трудней, — но диалог наш с вами совсем не шантаж. Шантаж, извините, как метод вербовки неэффективен, те, кто работают из страха, обязательно предадут. Куда полезней человек, которого хорошо оплачивают и относятся с уважением…