Снайпер Шайтан
Шрифт:
— Двадцать один в машинах… пятнадцать при взрыве, четверо в квартире, затем еще четверо по разным местам. Итого сорок четыре трупа. Хорошо поработала, девочка. И у ментов ни единой зацепки. Никто ничего не видел.
Даша проснулась от взгляда, кто-то в упор смотрел на нее. Приоткрыла глаза и увидела сидевшего рядом в кресле Рагозина. На улице был вечер, красные лучи заходящего солнца проникали в комнату через прозрачные шторы. Мужчина улыбнулся ей:
— Добрый вечер, Даша! Ты проспала целый день и наверное, умираешь с голоду. Я сейчас! Ты пока оденься, в порядок
Игорь отправился на кухню. Стаценко появилась там минут через десять. Беня поставил перед ней тарелки с едой:
— А ты лихо развернулась в Москве. Сорок четыре человека. Милиция в недоумении, ни одного следа для зацепки. Сегодня весь день новости передают. Раз двадцать показывали рынок возле Киевского вокзала. Репортеры называют взрывы хорошо спланированной акцией. Показывали еще два трупа в складе, труп в машине, трупы в квартире и убитого ножом чеченца. Я узнал твой метательный нож. Но эти убийства милиция не объединяет. На каждый труп заведено отдельное дело. ОМОН нашел мину. Видела бы ты, с какими предосторожностями они ее несли! Уже известно, что найденная мина идентична тем двум, которые разнесли в клочья шесть чеченских и двух азербайджанских авторитетов. Надеюсь, ты не собиралась взрывать целый дом?
Женщина аккуратно положила вилку на стол, прожевала и ответила:
— Не собиралась. Ты и сам прекрасно понимаешь, что одной мины на семнадцать этажей маловато. Разнесло бы только подъезд, да на первом этаже повыбивало двери в квартирах. Мне надо было выманить чеченца на улицу ночью и не насторожить его. Меня подстрелили в районе Таганки, в расселяемом доме. Там, где менты нашли четверых и оружие. Нашли они их по моей же наводке. Не хотелось пугать строителей.
Рагозин задумчиво подошел к окну:
— Сорок четыре человека… А ты знаешь, что на поиски подрывника брошены лучшие разведчики ФСБ? И это не считая милицию, а они тоже ребята не глупые. Хочешь, я вывезу тебя за границу? У нас есть еще время скрыться. Никто тебя не найдет. Я сделаю все, что ты скажешь. Мы поженимся, если хочешь.
Он подошел к столу, оперся на него руками и посмотрел в поднятое вверх лицо женщины. Стаценко долго молчала, не в силах отвести взгляда от его горящих глаз. Потом тихо сказала:
— Игорь, у меня нет ни сил, ни желания жить. Мне жаль, что все так получилось. Сейчас я уйду и больше не появлюсь в твоей жизни. Ты хороший мужик, но я не могу ответить любовью на твою любовь. Я убийца и моя душа мертва. Забудь меня.
Она встала и направилась к двери. Рагозин рванулся к ней, забыв обо всем, схватил в железные объятия, беспорядочно целуя ее лицо и шепча, как в лихорадке:
— Даша, Дашенька, я никому тебя не отдам и не позволю тебе уйти! Я спрячу тебя. Ты должна жить. Забудь об убийствах, о Чечне, останься со мной!
Она не сопротивлялась, но и не отвечала на его поцелуи. Даже когда он подхватил ее на руки и понес в спальню, она осталась безразличной к происходящему. Он ничего не замечал, принимая ее спокойствие за согласие остаться с ним. У него появилась надежда.
Игорь положил ее на постель и осторожно раздел. Разделся сам. Исступленно ласкал и целовал ее тело. Она не отвечала, но он надеялся со временем «разбудить» ее, а сейчас был рад тому,
Даша чувствовала его руки и широкую сильную грудь, но они не вызывали трепета в душе. Ей не хотелось прижаться к нему и забыться, как было с Артемом и Юрием. Все ласки Игоря не могли растопить льда на ее сердце. Она просто пожалела этого сильного мужчину, решив доставить ему маленькую радость в благодарность за то, что он сделал для нее.
Рагозин спал, прижав ее к себе, а она не спала. Осторожно высвободилась из его рук и встала. На цыпочках спустилась вниз, оделась в ту же одежду, в какой пришла сюда. Подошла к журнальному столику, взяла листок бумаги и ручку. Подошла к окну, за которым разливался лунный свет. Положила бумагу на подоконник и принялась писать записку Игорю.
«Игорь! Когда ты прочтешь эту записку, я успею превратить Питер в маленький полигон. Все что ты говорил ночью, звучало бы прекрасно для любой другой женщины, которая может любить. Спасибо тебе за попытку вернуть меня к жизни. Я ухожу, чтобы больше не возвращаться. Извини, я забрала твой телефон. Машину, если не разобью, верну на место вместе с сотовым. Забудь меня. Прощай».
Она не подписалась. Просто оставила записку на столике, подхватила сумку с оружием с пола и выскользнула через запасной ход на улицу.
Вывела «Фольксваген» из гаража, заперла ракушку и уехала. В ее списке было двадцать человек. Даша немного подумала, а затем, не снижая скорости, одной рукой набрала первый номер в списке. Долго шли гудки, затем женский голос с сильным акцентом ответил:
— Вас слушают…
— Это квартира Атабекова? Ваш муж дома? Это звонят с отделения милиции…
— Минуточку, я его разбужу.
В трубке раздался шорох, женский голос быстро заговорил по-чеченски, повторяя одно и то же. Наконец в трубке раздался заспанный мужской голос:
— Это Атабеков. Жена мне сказала, что вы из милиции. Что случилось?
— Ваш склад взломали. Случайный прохожий увидел и позвонил нам. Не могли бы вы подъехать и посмотреть, что пропало?
Голос явно встревожился и быстро ответил:
— Через полчаса буду!
Даша представила, как чеченец начал названивать своим приятелям и жестко усмехнулась. Нажала на газ и помчалась по пустынному городу в сторону Большого проспекта. Там, на одной из улочек, в полуподвальном помещении старого дома, находился склад Атабекова.
Стаценко была у склада через пятнадцать минут. Оставив машину на улице, она натянула перчатки на руки и черную шапочку-маску на лицо. Пробежала на территорию двора.
Достав из кармана пистолет с глушителем, прострелила большой замок и распахнула двери в склад. Вбежала внутрь и обрушила несколько ящиков. И снова из-под фруктов на пол вылетело оружие. Оглядела двор — въезд был только один. Вернулась в машину. Не спеша, достала из сумки автомат, навинтила глушитель и сняла его с предохранителя. Пару обойм засунула за пояс брюк. В карманы кожаной куртки положила по пистолету, оба с глушаками. На воротнике куртки сзади прикрепила пару ножей, предварительно стерев отпечатки. В рукавах, в специально сделанных петельках, закрепила еще по ножу. Откинулась на спинку сиденья, наблюдая за улицей.