Снайпер Шайтан
Шрифт:
Беня развелся с женой сразу после смерти сына. Она назвала его виновником гибели Олега и чуть ли не убийцей. Став свободным, почувствовал себя почти счастливым. Теперь не надо было звонить домой, когда задерживаешься. И не требовалось придумывать предлог, чтобы съездить с любовницей на юг. Но… после развода он вдруг охладел ко всему. Стал больше работать и думать. С женщинами общался редко и только с теми, кто заинтересовал его. Добивался внимания настойчивым ухаживанием и галантным обхождением. Дарил цветы. Приглашал в театры.
Он
И никакого внимания никогда Рагозин не обращал на тех, кто «вешался» ему на шею. Если начинали надоедать, мог преспокойно вышвырнуть девицу из ресторана или спустить с лестницы. Иногда сам, чаще приказывал охране.
Спящая женщина сильно заинтересовала его. Он чуял, что она опасна, но вот это-то и не давало покоя. Изнутри начала подниматься горячая волна: он хотел эту женщину. Игорь снова начал подниматься наверх, чуть покачиваясь и расстегивая рубашку на ходу. Посреди лестницы неожиданно остановился и зло выругал сам себя:
— Я же не скотина, чтоб так действовать! Она сама не своя от горя, а я… Скот!
Развернулся и начал спускаться вниз. Закрыл бутылку пробкой, поставил на полку и решительно запер бар. Сел в кресло, несколько раз включил и выключил свет в лампе. Наклонился, чтобы взять лежавшую газету и в этот момент в дверь трижды стукнули. Рагозин поморщился, встал и направился к двери. Не спрашивая, открыл. Полный, невысокий человек с темными цепкими глазами в черной куртке смотрел на него. Игорь отошел в сторону:
— Проходи. Только говори потише…
Серегин усмехнулся:
— Баба что ли?
Беня поправил:
— Женщина. Присаживайся.
Подполковник уселся в кресло напротив:
— Чувствую, разговор будет долгий и серьезный, раз до утра нельзя было подождать! Может, плеснешь коньячку? От самого-то разит на версту!
Рагозин подошел к бару, налил сразу полбокала, но себе наливать не стал. Протянул напиток гостю:
— Извини, но мне хватит на сегодня! Дело вот какое…
Они проговорили до четырех утра. Серегин кое-что записал в блокнот, тщательно шифруя запись. Наконец встал и направился к двери:
— В девять позвоню и сообщу, что удалось нарыть. Сложную ты мне задачку подкинул на этот раз! Такого еще не бывало.
Рагозин в тон ему ответил:
— Так ведь и оплата соответствующая. Ты не забудь в Москву запрос сделать!
Закрывая за собой дверь, подполковник буркнул:
— Не забуду…
Игорь вздохнул и покрутил головой:
— Уффф-фф! Теперь спать!
Стащил рубашку и швырнул ее на пол. Снял туфли, носки и брюки. Подошел к постели и рухнул на диван в полный рост, уткнувшись лицом в подушку.
Даша проснулась в семь утра. Покопавшись в шкафу, нашла короткий мужской халат и накинула его на себя.
Рагозин проснулся от шума воды. Повернул голову и посмотрел на дверь в ванную. Встал и направился туда, плотно прикрыв за собой дверь. Через мгновение он вылетел назад вместе с дверью. Петли с обломками дерева некоторое время дрожали. Игорь покрутил головой, с силой потер грудь. Перевернулся на колени и с трудом встал. Посмотрел на лежавшую дверь, затем на тень за прозрачной пластиковой шторкой в ванной, подумал и направился к дивану.
Стаценко высунула из-за шторки руку и сняла халат с крючка. Выбралась из ванны, завязывая пояс на ходу. Намочила холодной водой одно из полотенец и вышла в комнату. Игорь лежал на диване и мрачно глядел на нее. Женщина бросила ему мокрое полотенце:
— Положите на грудь, а то синяк будет. Я предупреждала…
Осмотрелась и безошибочно направилась в кухню, хотя дверей было четыре. Рагозин послушался ее совета. Расправив полотенце, положил себе на ноющую грудь. Невольно подумал: «Не плохо бы такое же полотенце на спину положить и на затылок».
Дарья безо всякого смущения заглянула в холодильник, потом в обе морозилки. Достала рыбное филе и картошку «фри». Нашла в столе две луковицы, почистила и мелко покрошила их. Разложила все на большой керамической тарелке. Оставила ее на столе и вышла в комнату:
— Игорь Александрович, я не умею пользоваться вашей микроволновкой. Не могли бы вы показать?
Потухшие глаза глядели на него безо всякого выражения и Рагозину стало не по себе. Он встал, придерживая полотенце на груди. Как был, в трусах, прошествовал на кухню. Показал кнопки, какие надо нажимать:
— Вот так и так нажмешь. Это таймер. Книжка валяется где-то в шкафу…
Он пошел назад, а она сказала вслед:
— Умывайтесь, я и на вас готовлю. Можете ополоснуться. Я не зайду.
Игорю захотелось провалиться сквозь пол от стыда. Он торопливо скрылся в ванной и залез под контрастный душ, чтобы прийти в себя.
Когда он вышел, из кузни пахло жареной рыбой и картошкой с луком. Рагозин натянул брюки. Шлепая босыми ногами по паркету, прошел в кухню. Женщина сидела за столом, но сразу встала и подошла к микроволновке. Как добрая жена поставила перед ним тарелку с пищей. Села и принялась за еду. Подолгу жевала и с трудом проглатывала. Он заметил, что она с трудом впихивает в себя еду:
— Вы не хотите есть?
— Нет. Но мне надо, чтобы не умереть раньше времени.
Какое-то время он молча ел, потом снова спросил:
— Вы так любили его?
Даша долго молчала, раздумывая, стоит ли отвечать. Затем все же сказала:
— С вами рядом тень. Я похоронена с Юрой… Вы пьете по утрам кофе или чай?
— Кофе…
Она насыпала в сеточку молотый кофе и включила кофеварку. В собственной кухне Рагозин чувствовал себя гостем. Чтобы избавиться от этого чувства, он спросил: