Снайпер-2
Шрифт:
Официант ушел, но не надолго. Не успели Лариса и Андрей Иванович помолчать, как тот уже принес открытую бутылку шампанского и бокалы. Шувалов немедленно разлил игристый напиток, произнес вполне естественный тост за знакомство, и быстро выпил. Вкусное шампанское легло на подготовленную пивом базу, и Андрей Иванович почувствовал себя необыкновенно приятно.
— Вы отдыхаете? — спросил он Ларису.
— Да нет, я в командировке, ненадолго.
— Надо же, — возбужденно воскликнул Андрей Иванович, — какое совпадение! Ведь и я тоже в командировке.
— Вы
— Да, а как вы догадались?
— Очень просто… Здесь почти вся жизнь крутится возле порта.
— И вы туда же?
— А вот я — нет. У меня совсем другой профиль. Я по искусствоведческой части. А вы?
Андрей Иванович уже наливал второй бокал шампанского.
— А я тут по торговым делам, — ставя бутылку на стол, ответил он. — Наша фирма торгует зерном на экспорт.
— Да? — удивилась Лариса, — а чьим зерном?
— Своим собственным.
— С ума сойти! И что, у нас в стране еще осталось сельское хозяйство?
Это было произнесено так искренне, что Андрей Иванович даже как-то обрадовался. Вот теперь ему представилась возможность с гордостью рассказать, чем они занимаются, и поразить воображение новой знакомой, которая, наверное, как и большинство горожан, вполне уверены, что сельское хозяйство — это черная дыра, куда что ни кидай, все провалится и пропадет пропадом.
— Я акционер одного крупного холдинга. У нас элеваторы, хозяйства свои, МТС…
— Простите, что?
— МТС — машинно-тракторная станция. Ну, знаете, хозяйств у нас много, в каждом держать свою технику полностью не выгодно. Мы подержанные комбайны в Германии купили, и привезли сюда. Создали отдельное предприятие. Теперь они по договорам убирают зерно. Сначала в одном хозяйстве, потом в другом, а если есть возможность — то и за деньги услуги оказываем. Вот. Зерно у нас хорошее. Да что там скромничать! Отличное у нас зерно! Вот, все что можно, гоним на Запад. Твердую пшеницу, гречиху, подсолнечник — все, что берут.
— А берут?
— Еще как! С руками отрывают… Вот вы знаете, что самые лучшие итальянские макароны делают из нашей пшеницы?
— Неужели? — усмехнулась Лариса.
Шувалов даже немного обиделся:
— Да — да! Между прочим, именно так. У них не растет такая пшеница как в нашей зоне. Климат у них не тот.
— А как же раньше-то они без нее обходились?
На такой простой и резонный вопрос Андрей Иванович не сразу и ответ-то нашел:
— Обходились как-то… Но качество было не то! Я же говорю, самые лучшие макароны итальянцы делают из нашей пшеницы. А все остальное — хуже.
Принесли заказ. Шувалов разлил в последний раз шампанское, они выпили и приступили к еде. На время разговор прервался.
Возобновила его Лариса.
— А вы, Андрей, я так понимаю, руководитель?
Андрей Иванович проглотил кусок бифштекса, и, вытирая рот салфеткой, ответил:
— Нет, я просто акционер. Мне руководящая работа не нравится. Я не хочу в офисе сидеть. Я заготовителем работаю. Езжу по всей области, договора на поставку зерна заключаю.
— А зачем это,
— Да все очень просто. У нас не хватает своих объемов. Очень часто есть хороший заказ, а нам закрыть его нечем. А ведь это очень хорошие деньги! Вот и закупаем еще все, что можно, чтобы партнеров не упустить.
— Сложная работа?
Шувалов разоткровенничался. Спиртное развязало ему язык.
— Да, конечно, сложная. Найди, а ведь нужно не абы какое зерно, нужно качественное. А найди такое! И чтобы согласился продать, и по той цене, по которой предложишь… Сложно, языком надо вертеть, не переставая. Язык надо тренировать. Знаете, как замполиты язык тренируют?
— Как?
— А вот так!
Андрей Иванович образно показал, как он вываливает язык на стол и массирует его руками. Лариса засмеялась: звонко, как колокольчик.
— А вы смешной! Ну и сколько вам приносит эта тяжелая работа языком?
Андрей Иванович не только не насторожился, (а собственно говоря, почему надо было? Обычное человеческое любопытство), но с большим самодовольством ответил:
— Я купил новую квартиру.
Лариса улыбнулась:
— Здорово. А вот нам — бюджетникам — это не светит.
Шувалов осекся, и даже почувствовал нечто вроде вины за свое бахвальство.
— Да уж, — сказал он. — С государством не разбогатеешь. Мы вот всех приличных специалистов из НИИ сельского хозяйства к себе на фирму перетащили… Что там за зарплаты! У нас в одном хозяйстве есть лаборатория, так там у них возможностей для исследований на порядок больше, чем было в этом институте.
— А зачем вам свои лаборатории, интересно?
— Ну как зачем? А качество зерна проверять? Мы же не можем на экспорт поставлять абы что!.. Один раз нарушишь евростандарты, потом будешь ходить вымаливать заказ, а не дадут. Там ребята такие дотошные! Нудные, дотошные…
Андрей Иванович непроизвольно сжал зубы. Лицо его перекосилось, но он тут же взял себя в руки и улыбнулся.
— Да что я все о себе, да о себе! Лучше вы, Лариса, расскажите, чем вы занимаетесь?
— Я по музейной части…
Она посмотрела на часы, и внезапно прервала фразу.
— Простите Андрей, — сказала Лариса. — Но мне пора идти. Мне должны позвонить, боюсь, я могу пропустить звонок.
«Наверное, муж», — почему-то тоскливо подумал Андрей Иванович. — «Проверяет, скорее всего… Как он вообще такую шикарную женщину отпустил одну на курорт, хотя бы даже и в командировку?.. Я бы ни за что не отпустил!».
— Знаете что? — Неожиданно предложила Лариса. — Вы завтра во сколько освобождаетесь?
У Шувалова радостно забилось сердце.
— Ну…, - протянул он. — Где-то часов в семь вечера, я думаю, я буду уже свободен… Самое позднее — в восемь.
— Хорошо. Давайте завтра встретимся здесь же ровно в восемь часов. А кто придет раньше — подождет.
— Да — да, конечно! — Андрей Иванович обрадовался, и даже не думал скрывать свои чувства.
Лариса лукаво улыбнулась, подхватила свою сумочку, и ушла, легким шагом.