Снайпер-2
Шрифт:
Андрей Иванович молчал, соображая. Соображать было трудно.
— Ну, а там все-таки лето, море, пляж. Заодно и отдохнешь немного на юге. Почти отпуск, понял?
Шеф улыбался. Шувалов улыбнулся в ответ, хотя и не очень искренне. Что от него требовалось, он представлял несколько смутно.
— Сейчас зайди в бухгалтерию — получишь все инструкции, — продолжал Павел Александрович. — Выписывай командировку на две недели, поедешь своим ходом, на «девятке». Все.
Андрей Иванович неловко вылез из-за стола. Шеф уже потянулся к телефону, но потом остановился, поднял глаза на Шувалова и мягко произнес:
— Извини,
— Господи! Да ты что! Я прекрасно понимаю, — Андрей Иванович уже стоял у двери. — Спасибо за подарок!
Шувалов наклонил голову, как бы кланяясь, и растворился за дверью.
Павел Александрович стянул с лица приветливое выражение, снова взялся за трубку, и пробурчал:
— Нажрутся с утра…
Из города выехал Андрей Иванович почти в четыре часа утра, пока страшная июньская жара еще не могла его достать. Легко и удобно было ехать Андрею Ивановичу в этот утренний час — машин в городе почти не было — (ни заторов тебе, ни железной толчеи). Приятный ветерок ласкал волосатую грудь, скучать не давало «Русское радио», а серая лента трассы сама стелилась под колеса. Накануне механик проверил «девятку» от и до; представил Шувалову под ключ — все же не последний человек в «Деметре». Жена поворчала дома, но не сильно: муж и раньше ездил в далекие командировки, а главное — получал он за это достаточно прилично, и грех было на такую работу жаловаться. Сама супруга уже лет шесть как нигде не работала, занимаясь тремя детьми, и искренне считала это не лучше каторги.
Все инструкции Андрей Иванович переписал в записную книжку, не слишком доверяя памяти. От него самого умственных подвигов не требовалось — и то хорошо. Все что приказано, выполнит добросовестно, а там пусть бухгалтерия разбирается. А времени на отдых может остаться вполне достаточно.
Чтобы неплохо отдохнуть, прихватил Андрей Иванович с собой в Новороссийск заначку — в ресторане на командировочные не очень-то погуляешь.
К семи часам, однако, Андрей Иванович порядком устал. Захотелось поесть чего-нибудь вкусного, посидеть просто под навесиком, вытянуть ноги, и даже, может быть, часок вздремнуть. На ближайшем же придорожном рынке он тормознул, поставил машину в тенек, и направился под навес учреждения общепита с непритязательным названием «Радость дальнобойщика». Радость дальнобойщика состояла в чашке крепкого кофе, яичницы-глазуньи из трех яиц, салата и несколько подсохшего хлеба. В ожидании исполнения заказа Андрей Иванович расслабился в плетеном кресле…
В кабинете находились двое. Один весьма пожилой, грузный и морщинистый, с натуго завязанным галстуком — так, что казалось, глаза несколько вылезли из орбит — и потный. Запах пота перебивал аромат дорогого мужского одеколона, и в их сочетании получалась невообразимая гадость. Наверное, от этой гадости морщился молодой, тридцатилетний мужчина спортивного телосложения, с рыжеватыми волосами, слегка намечающейся лысиной и пронзительным взглядом исподлобья, который он периодически кидал на толстяка.
Молодого человека звали Павел Александрович Грачев.
— Знаете, Павел Александрович, при всем моем уважении… На этот раз вы зашли слишком далеко, — начал, постукивая волосатыми
Павел Александрович и сам понимал, что перегнул палку. В последний раз он прямо не выполнил указание шефа. И не потому, что перестал с ним считаться, нет. Просто вся его предыдущая деятельность логично вела именно к такому финалу.
— Я же ведь заранее предупреждал вас, чтобы запланировали выдачу наличного финансирования Красноярской птицефабрике. Предупреждал?
Грачев согласно кивнул.
— Ну и где же эта наличность? А на кой черт им теперь нужны семена и горючее? Для птицефабрики?
Павел Александрович прекрасно знал, куда ушла наличность, но даже намекнуть на это он не мог себе позволить. Он просто с тоской душевной понял, куда катится разговор, и теперь только про себя прищелкивал да насвистывал: «Эх, молодец Пашка! Все-таки успел!». А внешне, совершенно не подавая виду, молодой человек ожидал, когда же, наконец, его попросят освободить занимаемую должность.
Уголовного преследования он не боялся. Слишком много Павел Александрович знал о деятельности областной агропромышленной корпорации, чтобы бояться. Убивать его тоже никто не станет: не такой менталитет у этих господ. А теперь он надеялся обойтись и без них.
За душой у выпускника — краснодипломника агрономического факультета при выпуске кроме этого самого диплома, ничего не было. Были только светлая голова, цепкая память, напор и азарт, а главное, почти нечеловеческое терпение, данное ему Богом не для растраты по пустякам, как он думал в минуты душевного самокопания.
Его не просто распределили, за ним приехали из самого «Кременского», совхоза — миллионера, куда советская власть со всего Союза привозила агрономов, инженеров, директоров и прочая, и прочая, показать КАК надо работать, как надо вести хозяйство, как содержать социальную сферу. Через год после приезда Грачев успел получить коттедж: на хорошем месте, с газом и водопроводом, работа в поле ему нравилась, денег пока хватало — жизнь, как будто, началась просто здорово… Да слишком быстро пришли новые времена.
Летом 1993 года, в июне месяце пригласил директор совхоза молодого агронома на рыбалку. И не в первый раз уже, так что ничего удивительного в этом не было. Заехал директор воскресным утром чуть свет за Павлом Александровичем, погрузил удочки, лодочки, закидушечки в багажник, и поехали они на озеро Светлое, на свое любимое место, обустроенное и прикормленное.
И все было обычное, но только разговор вышел необычный, отчего молодой агроном сразу позабыл о рыбалке, и лицо у него сделалось далекое и отрешенное.
Начал директор издалека.
— Как ты, Паша, думаешь, что дальше-то в стране будет? Куда катимся?
Агроном пожал плечами: трудно ответить на риторический вопрос.
— Я вот думаю, что хозяйство наше не устоит. И даже не из-за ценовых ножниц, нет. За счет урожайности худо-бедно, но на ноль выйти мы всегда сможем. Вытянем. Нет. Дело в другом. Люди дисциплину терять начали. Слышал, уже потихоньку разговоры заводят о смене начальства. Дескать, замучали совсем простых колхозников: пора и с ними доходами поделиться. А того не думают, что доходов этих на всех все — равно не хватит, как ни крути. Согласен?