Снафф

Паланик Чак

Может быть, это было самоубийство. Может быть, она просто устала, и у нее подогнулись колени.

Все получилось возвышенно и трагично. Как в «Ромео и Джульетте». Но знаете что…

Один опрометчивый шаг может испортить тебе всю жизнь.

Одно мгновение — и все.

Миллиард вольт электричества все еще бьются в теле

Бакарди… камера продолжает снимать… И Касси Райт садится на его жесткий, высоковольтный член смерти. Электрический стул. Устройство для оглушения скота.

35

Шейла

Если регулятор энергии стоит на отметке выше 450 джоулей, контакты кардиостимулятора могут обжечь грудь пациента. От пластин остаются ожоги. Любое металлическое украшение может вызвать короткое замыкание и раскалиться за долю секунды. Сережки или цепочка. Два красных круга от контактов на дряблой груди Бранча Бакарди — как нарисованные соски. Два блестящих стигмата, выжженных на груди. Золотой медальон прожег грудь мисс Райт и оставил клеймо в форме сердца. Новые алые соски Бакарди и сердце на коже мисс Райт, они еще дымятся. Медальон раскрылся, золото почернело, фотография младенца внутри свернулась обугленным лепестком и рассыпалась черным пеплом.

Фотография новорожденного младенца, моя фотография — вспышка, пламя — и все. Сгорела дотла.

Глядя на Бранча Бакарди, один из этих задротов-врачей говорит:

— Ну, вот и славно. С таким огромным болтом мы бы его точно не упихали в мешок для тела.

— Да какой там мешок, — отвечает второй. — Такой монстр и в гроб не поместится. То есть в гроб-то поместится, а вот крышку закрыть не получится.

Разряд электричества сплавил Бакарди и мисс Райт в одно существо с двумя спинами. Намертво припаял их бедрами друг к другу. Их плоть заключила брак в ненависти, соединив их сильнее и крепче, чем любой свадебный обряд. Теперь они

вместе, уже навсегда.

Но нет… они не умерли. Бранч и Касси. Почти, но все-таки не совсем. Едкая вонь обожженных гениталий — от электрического разряда мощностью в киловатт, который едва не прикончил мисс Райт, но вернул Бранча Бакарди к жизни. Электрошок, сплавивший их воедино. Скрепивший их вместе.

Подлинный факт.

Врачи «скорой» просто стоят и смотрят. Пытаются придумать, как им перенести в машину два бессознательных тела, этих сиамских близнецов, сросшихся самыми интимными частями, как их перенести и доставить в больницу. Прикипевших друг к другу двумя слоями проваренной кожи, или мышечным спазмом, или мягкими тканями, спекшимися в кусок мяса — один на двоих.

Запах пота, озона и пережаренного гамбургера.

И вот тогда я сказала, произнесла это вслух: Бранч Бакарди и Касси Райт — мои папа и мама. Мои родители. Я их дочь.

Подлинный факт. Я стучу пальцем себе по груди и говорю этим врачам:

— Меня зовут Зельда Зонк.

Но меня никто не замечает. Все смотрят на два обнаженных тела. Они оба стонут. Их головы клонятся — шеи не держат. Глаза остаются закрытыми. От их заклейменной, сожженной плоти поднимаются тонкие струйки пара, закрученные спиралью. От новых алых сосков и сердечка.

Я поднимаю руку, распрямив пальцы и плотно прижав их друг к другу. Как будто я снова в школе — даю Клятву на верность флагу. Как будто приношу присягу в суде. Я легонько машу рукой, привлекая внимание врачей. Другой рукой я стучу себя в грудь. Прямо над сердцем. Там, где оно предположительно есть.

На мгновение все представляется таким важным. Почти настоящим.

Я произношу его снова. Мое тайное имя. Тяну руку над головой, чтобы кто-нибудь все-таки посмотрел в мою сторону и увидел меня.