Сначала свадьба
Шрифт:
Она перевела взгляд на Маргарет. Сестра с дежурной улыбкой смотрела на сцену. С первого дня в Лондоне Мег ни на минуту не переставала улыбаться. Выражение приклеилось к лицу подобно не слишком удачной карнавальной маске. Что скрывалось под ней, можно было только предполагать. Личных разговоров сестра старательно избегала.
А потом началась пьеса.
Ванесса слегка наклонилась к бархатному барьеру ложи и всей душой погрузилась в волшебный мир Шекспира. Она не заметила, что крепче сжала руку мужа, как не заметила и того факта, что
И только когда занавес опустился, оповещая об антракте, Ванесса откинулась на спинку кресла и вздохнула.
– О, доводилось ли вам видеть что-нибудь прекраснее? – обратилась она ко всем, кто сидел вокруг.
Было ясно, что четверым из присутствующих видеть что-нибудь прекраснее не доводилось. Впечатления требовали выхода, а потому все заговорили одновременно, горячо и восторженно. Даже улыбка Маргарет сейчас выглядела искренней.
И лишь виконт сидел молча, не принимая участия в обсуждении.
– Полагаю, – обратилась к мужу Ванесса, – ты уже видел тысячу подобных спектаклей и давным-давно пресытился.
– Пресытиться хорошим театром невозможно, – возразил Эллиот.
– А этот хороший? – на всякий случай поинтересовалась авторитетным мнением Кэтрин.
– Хороший, – подтвердил виконт. – И я полностью согласен со всем, что услышал. Если хотите, можно выйти прогуляться и размять ноги перед началом следующего акта.
Просторный холл оказался заполнен нарядной публикой.
Эллиот представил спутников нескольким знакомым, и Ванесса с радостью отметила, с каким живым интересом те приветствовали Стивена, едва узнав, что за красивый юноша приехал вместе с виконтом Лингейтом. Действительно, даже в блестящем окружении молодой граф Мертон выглядел ярким, сияющим и неотразимым. И очень юным. Дамы взирали на него, не скрывая благосклонного интереса.
Внезапно в праздничной толпе появился Константин. Чтобы поприветствовать кузенов, он, должно быть, бегом преодолел половину прогулочной галереи. Его держала под руку та самая леди, которая сидела рядом в ложе. Ванесса с интересом заметила, что спутница выглядела очаровательно, а фигурой могла сравниться даже с Мег.
– А, кузены! – воскликнул мистер Хакстебл, едва оказавшись достаточно близко, чтобы быть услышанным. – Приятная встреча!
Последовали радостные приветствия, среди которых, разумеется, не звучал голос виконта. Лорд Лингейт лишь сухо, скованно поклонился.
Сесил взвизгнула от восторга и мгновенно повисла на свободной руке галантного джентльмена.
– Константин! Как хорошо, что вы здесь! Смотрите не забудьте о моем дебютном бале! Завтра вечером в Морленд-Хаусе. Вы обещали мне танец.
– По-моему, Сесил, – с улыбкой возразил Константин, – это я умолял вас о танце. Смотрите не забудьте оставить мне хотя бы один. Без сомнения, молодые кавалеры не дадут передохнуть, так же как кузине Кэтрин.
Он улыбнулся Кейт и даже фривольно подмигнул.
– Леди Лингейт, мисс Хакстебл,
Последовал обмен любезностями, поклонами и книксенами. Ванесса подумала о том, что спутница Константина – замужняя дама. Или, возможно, вдова. Как бы там ни было, а они составляли потрясающе красивую пару.
– Лорд Мертон, примите мои поздравлений по случаю вступления в наследство. А вас, леди и лорд Лингейт, поздравляю с заключением брака. Желаю всевозможного счастья.
Голос звучал низко, музыкально. Дама улыбалась Эллиоту и томно обмахивалась веером. Ванесса подумала, что подобная красота, должно быть, приносит массу побед и преимуществ.
– Послушайте, – вступил в беседу Стивен, – доводилось ли вам видеть более впечатляющий спектакль?
Обсуждение возобновилось и продолжалось до звонка, возвестившего, что пора возвращаться в ложи.
Ванесса отметила, что Эллиот больше не взял ее за руку. Глаза его стали холодными и жесткими, словно кремень, а губы гневно сжались. Пальцы нервно барабанили по бархатному подлокотнику кресла.
– Как мы должны были поступить? – тихо спросила Ванесса. – Игнорировать собственного кузена, когда тот специально разыскал нас, чтобы поздороваться?
Эллиот посмотрел на жену.
– Я не произнес ни единого слова упрека, – заметил он.
– А произносить ничего и не нужно, – возразила Ванесса, раскрывая веер и пытаясь хоть немного освежить горящее лицо. – Все и так ясно. Что бы подумала миссис Бромли-Хейс, откажи мы в приветствии и в любезной беседе?
– Понятия не имею, – пожал плечами виконт. – Не способен предугадать чужие мысли.
– Она вдова? – полюбопытствовала Ванесса.
– Да. Но вообще-то замужние дамы нередко появляются в обществе в сопровождении не мужей, а других джентльменов.
– Неужели? – немедленно отреагировала Ванесса. – Означает ли это, что мне следует завести близкое знакомство с каким-нибудь услужливым молодым человеком и тем самым избавить тебя от обузы сопровождать жену в музей, кондитерскую, театр и другие заведения?
– А кто сказал, что это обуза? – Лорд Лингейт убрал руку с подлокотника и, повернувшись, посмотрел Ванессе в глаза. Потом снова устроил ладонь Ванессы на своем рукаве и ласково погладил. – Уж не пытаешься ли ты затеять очередную ссору?
– Предпочитаю видеть тебя раздраженным, а не безразлично-холодным, – с улыбкой пояснила Ванесса.
– И что же, я пребываю всего лишь в двух настроениях? Других не случается? – осведомился Эллиот. – Бедная Ванесса! И как же тебе удастся сделать такого человека счастливым? Или обеспечить ему комфорт? Я уж не говорю об удовольствии!
Эллиот смотрел тем же тяжелым, обжигающим взглядом, который Ванесса чувствовала на себе в спальне. Взглядом из-под полуопущенных век. Ванесса внезапно ощутила волнение.