Сначала свадьба

Бэлоу Мэри

Ванесса в ужасе смотрела на будущую свекровь и молчала.

– Полагаю, вы не рассчитывали, что этот визит окажется формальной встречей и обменом пустых любезностей, – продолжила виконтесса. – Вы – невеста моего сына, миссис Дью. Как вас зовут?

– Ванесса, мэм, – с трудом выдавила из себя гостья.

– Вы – невеста моего сына, Ванесса. После свадьбы станете виконтессой Лингейт, а в дальнейшем можете рассчитывать и на титул герцогини Морленд. Положение требует безупречной внешности и отточенных манер, причем безотлагательно. Необходимо научиться достойно одеваться, уверенно держаться в гостиной и вести себя в соответствии

с требованиями и правилами благородного сословия. Вам предстоит вступить в новый мир, в котором отсутствие вкуса непозволительно. Способны ли вы выполнить все эти требования?

Ванессе невольно вспомнилась первая встреча с леди Дью после помолвки с Хедли. Та ее обняла, расцеловала, оросила слезами и заверила, что в их семью с небес послан ангел.

– Я была замужем за сыном баронета, мэм, – заговорила наконец она. – Но сэр Хамфри редко выезжает из дома: слишком любит свое поместье. До переезда в Уоррен-Холл я не бывала дальше чем за несколько миль от Трокбриджа. Не стыжусь себя, а тем более брата и сестер, но вполне сознаю необходимость новых качеств в новых условиях. Обстоятельства изменились и будут изменяться впредь, а потому с радостью приму все, чему вы соизволите меня научить.

Леди Лингейт внимательно слушала и еще внимательнее смотрела.

– Что ж, в таком случае не вижу причин для разногласий, – заметила она. – На следующей неделе повезу Сесил в Лондон, чтобы купить все необходимое для первого сезона. Вы, Ванесса, поедете с нами. В первую очередь необходимо подобрать свадебный наряд и придворное платье, ведь вскоре после венчания последует представление королеве. А я тем временем, не теряя ни минуты, буду учить вас всему, что должна знать жена моего сына.

– А виконт поедет с нами? – уточнила Ванесса.

– Несомненно, Эллиот будет нас сопровождать, – ответила леди Лингейт. – Но он будет вынужден быстро вернуться, как того требуют дела и здесь, и в Уоррен-Холле. А мы прекрасно обойдемся и без него. В такие периоды мужчины лишь путаются под ногами. Теперь он нам не понадобится до дня свадьбы.

Ванесса рассмеялась.

– Вам лучше не забывать, – строго предупредила виконтесса, – что я потребую сдержать слово: вы пообещали принести Эллиоту счастье. Сын чрезвычайно дорог мне. Да, в юности он вел достаточно вольную жизнь, но зато потом безропотно и преданно посвятил себя исполнению тех обязанностей, которые легли на плечи вместе с титулом. Испытываете ли вы к нему чувство?

– Я… – сама того не замечая, Ванесса по привычке прикусила губу. – Я высоко ценю лорда Лингейта, мэм. Сделаю все возможное, чтобы стать хорошей женой. Надеюсь, что в дальнейшем между нами возникнет глубокая привязанность.

Несколько мгновений леди Лингейт молча смотрела на гостью.

– Не думаю, чтобы я чего-то не поняла, когда вчера Эллиот отправился в Уоррен-Холл делать предложение, – наконец заговорила она. – Уверена, что он действительно собирался просить руки вашей старшей сестры. По какой-то причине он изменил решение или поддался уговорам, что с ним случается крайне редко. И все же верю, что, говоря о чувствах и намерении сделать моего мальчика счастливым, вы были искренни. Только так удастся его удержать. Не будете ли вы так любезны встать и потянуть вон за тот шнур? Сесил с нетерпением ждет, когда ее позовут. Мечтает о возможности выразить почтение будущей невестке.

Ванесса поднялась с кресла и позвонила.

–

Надеюсь, – заметила она, – мисс Уоллес не испытывает глубокого разочарования.

– Вовсе нет, – успокоила виконтесса. – Девочку совершенно не интересуют такие престарелые особы, как ее брат и даже вы. Зато она весьма довольна, что Эллиот женится на сестре мисс Кэтрин Хакстебл, к которой она успела привязаться всей душой.

Итак, одно гигантское препятствие преодолено, подумала Ванесса, возвращаясь в кресло и ожидая появления младшей из золовок. Пусть и с оговорками, но будущая свекровь ее приняла. Теперь предстояло заслужить полное и безоговорочное одобрение.

Внезапно в голове прозвучал отголосок слов, сказанных всего минуту-другую назад: «В юности он вел достаточно вольную жизнь…»

Вчера виконт говорил о том, что обладает богатым опытом – и это при том, что еще не был женат.

Ведь где-то он научился целоваться…

«И все же верю, что, говоря о чувствах и намерении сделать моего мальчика счастливым, вы были искренни. Только так удастся его удержать».

Значит, мальчик все еще не распрощался с вольной жизнью? Означает ли это, что, если она не подарит безусловное счастье, лорд Лингейт… будет искать утешения на стороне?

Оставшийся до свадьбы месяц Эллиот провел в разъездах между Финчли-Парком и Уоррен-Холлом. Обычно хотя бы часть марта он проводил в Лондоне: пополнял гардероб, активно посещал клубы, обменивался новостями с друзьями и знакомыми, не пропускал ни одной вечеринки… и с радостью предавался любовным утехам с Анной.

Однако сейчас на все дела хватило одного-единственного дня. Виконт успел побеседовать с представленными Джорджем кандидатами в наставники графа Мертона, побывать у портного и сапожника и решить еще кое-какие мелкие, но насущные вопросы. Задерживаться в городе было незачем. Услышав о предстоящей свадьбе, Анна предпочла смертельно обидеться. Метнула в голову недавнего любовника несколько гневных слов и несколько достаточно тяжелых предметов. А потом, расплакавшись, смягчилась и уже совсем было приготовилась принять его в свою широкую постель однако виконт внезапно обнаружил, что и постель, и ее обитательница утратили былую привлекательность. Коротко попрощавшись, он удалился.

Настроение не изменилось и вечером, когда без труда можно было бы переместиться из Морленд-Хауса, в котором остановились мать и невеста, в дом любовницы. Почему-то подобный поступок показался омерзительным – недостойным ни сына его отца, ни внука его деда.

Таким образом, приехав в Лондон и устроив мать, младшую сестру и невесту в семейном особняке на Кавендиш-сквер, лорд Лингейт уже через два дня вернулся в деревню. Он и сам не собирался задерживаться, а тут еще матушка прямо заявила, что мужское присутствие помешает ей готовить двух молодых леди к предстоящему сезону.

Виконт с радостью удалился. Всю дорогу из графства Гэмпшир в Лондон разговор касался исключительно фасонов, тканей, оборок и прочих глупостей.

Всякий раз, посмотрев на миссис Дью, Эллиот встречал смеющийся взгляд. После двух дней в Лондоне он попрощался с Ванессой торопливым поклоном – совсем не так, как следовало бы расставаться с невестой любящему жениху.

Скоро придется перестать думать об этой леди как о миссис Дью и вести себя так, словно она до сих пор оставалась чужой женой. Но, черт возьми, разве повернется язык назвать ее Несси?