Сначала свадьба
Шрифт:
Стивен Хакстебл выглядел именно так, как и должен выглядеть здоровый семнадцатилетний юноша: высокий, худой, полный сил и веселой энергии. Несмотря на юный возраст, он пользовался откровенным успехом у молодых леди. До начала танцев они окружили его плотным кольцом.
– Вы приехали в Трокбридж в благоприятное время, милорд, – проговорила миссис Дью, как только фигура танца на несколько мгновений свела их вместе.
Виконт решил, что речь идет о Дне святого Валентина и о бале в гостинице, в которой ему выпало великое счастье
– Действительно, мэм. – Эллиот слегка поднял брови.
– Во всяком случае, благоприятное для нас. – Она рассмеялась, и музыка развела их в разные стороны, а Эллиот осознал, что тон его ответа, если и не слова, оказался отнюдь не любезным.
– Мне не доводилось танцевать больше двух лет, – продолжила миссис Дью, едва они сошлись снова и взялись за руки, чтобы завершить круг, – а потому сегодня я твердо решила делать это с удовольствием, несмотря ни на что. А вы хороший танцор.
Виконт снова поднял брови, но промолчал. Да и что можно сказать в ответ на столь неожиданный комплимент? Но что же, интересно, означает это «несмотря ни на что»?
Они вернулись на свои места, и миссис Дью вновь рассмеялась.
– А вы, судя по всему, не слишком разговорчивы, – заметила она в следующей совместной фигуре.
– Не умею поддерживать связную беседу в синкопированном ритме, – ответил он, с трудом скрывая раздражение. Каждый из собравшихся в зале жителей деревни кричал, обращаясь к какому-нибудь другому жителю, так что слушать было некому. Ну а маленький оркестр изо всех сил старался перекричать шум и гам. Столь жуткой какофонии виконту не приходилось слышать еще ни разу в жизни.
Как и можно было предположить, она рассмеялась.
– Но если хотите, буду делать вам комплимент при каждой встрече, – продолжил виконт. – На это тридцати секунд вполне хватит.
Они расстались прежде, чем Ванесса успела ответить. Эллиот предполагал, что слова ее смутят, однако встретил смеющийся взгляд. Хакстебл тем временем провел свою даму к концу цепочки, и фигуры начали повторяться в обычном порядке.
– Большинству дам, – произнес виконт, едва они снова оказались рядом, – приходится носить в прическе драгоценности, чтобы придать волосам блеск. А ваши волосы сияют естественным золотом.
Заявление могло показаться невероятно смелым, поскольку на самом деле ее волосы выглядели бледно, хотя теплый колеблющийся свет они действительно излучали.
– О, хорошее начало, – оценила Ванесса.
– Вы способны затмить любую из присутствующих дам, причем во всех отношениях, – изрек виконт во время следующей встречи.
– Менее успешно, – критически отозвалась она. – Ни одной разумной леди не понравится столь откровенное преувеличение. Поверят только самые тщеславные.
– Значит, вы не тщеславны? – поинтересовался виконт. Что и говорить, поводов для самолюбования насчитывалось немного.
– Если вам угодно, можете рассказывать о моей потрясающей
Она улетела прочь, а виконт посмотрел ей вслед с невольным восхищением. Кажется, маленькая вдова не лишена остроумия; во всяком случае, он едва не рассмеялся вслух.
– Вы потрясающе красивы, – сообщил он, как только они оказались во главе цепочки и взялись за руки.
– Благодарю, сэр. – Ванесса просияла лучезарной улыбкой. – Вы необыкновенно добры.
– Но должен заметить, – продолжил он, ведя свою даму между рядами танцующих, – что то же самое можно сказать о каждой из присутствующих здесь леди. Без исключения.
Она откинула голову и засмеялась звонко и самозабвенно – так, что и ему не удалось сдержать улыбку.
О Господи, неужели он флиртует?
С этой маленькой некрасивой женщиной, которую не испугал титул и не сбили с толку комплименты? С той, которая танцевала с упоением, словно в жизни никогда не было большей радости?
Музыка неожиданно смолкла, и виконт удивленно замер. Что, уже?
– А что, третьей мисс Хакстебл здесь нет? – поинтересовался Эллиот, провожая партнершу.
– Третьей? – Ванесса взглянула вопросительно.
– Меня познакомили с мисс Хакстебл, вон той темноволосой леди, – кивком показал виконт, – и с мисс Кэтрин Хакстебл, ее младшей сестрой. Но мне казалось, что есть еще и третья.
Ванесса ответила не сразу. Посмотрела неожиданно остро и лишь потом произнесла:
– Третьей мисс Хакстебл не существует, хотя есть третья сестра. Это я.
– А, – растерялся виконт, и рука сама потянулась к моноклю. – Меня не предупредили, что одна из сестер была замужем.
– А что, должны были предупредить? – Изогнувшиеся дугой брови свидетельствовали о крайней степени удивления.
– Вовсе нет, – торопливо ответил Эллиот. – Всего лишь праздное любопытство. Скажите, а ваш супруг был старшим сыном сэра Хамфри?
– Нет, – просто ответила она. – Он был младшим из двух братьев, а старшего зовут Криспин.
– Глубоко сожалею о безвременной кончине вашего мужа, – произнес виконт. Нелепое замечание, если учесть, что он совсем не знал парня, да и случилось все давным-давно. – Должно быть, потрясение оказалось тяжким.
– Когда я выходила за него замуж, то уже знала, что он умрет. У него был туберкулез.
– Сожалею, – повторил Эллиот.
«Черт возьми, вот влип!»
– Мне тоже очень жаль, – произнесла Ванесса, раскрывая веер и прикрывая лицо. – Но так случилось. Хедли мертв, а я все еще жива. Вы его совсем не знали и совсем не знаете меня, а потому нам обоим незачем впадать в сентиментальность. Спасибо за танец. Теперь мне все будут завидовать, ведь я оказалась первой.
Ванесса ослепительно улыбнулась.