Смятение сердца
Шрифт:
И небрежным, непривычным жестом она задорно просалютовала бокалом ходившей кругами Крис, целиком отдавая себя во власть ее ножниц.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Они дома!
Тугой узел тревоги под ложечкой у Митча немного ослаб, когда в конце подъездной аллеи показались светящиеся окна Коррингэла. Он потянулся за мобильным телефоном, который пятьдесят миль назад отложил в сторону. Он звонил, наверное, дюжину раз с тех пор, как выехал из Сиднея, но в горах оказался вне радиуса слышимости. Ни по домашнему, ни
Он нажал кнопку повторного набора. Прогудели долгие три гудка, и наконец…
— Алло?
Абсурдно счастливый, услышав ее голос, испытывая громадное облегчение оттого, что она не уехала, он сказал первое, что пришло в голову:
— Вы дома?
— Только что вернулись. Джошуа лег, а я сижу тут… — Она резко замолчала. — Неважно. Где вы?
— Подъезжаю к дому. — Воспользовавшись паузой, он выключил двигатель. Ему представилось, как она озабоченно хмурится. — Мне не хотелось вас пугать своим неожиданным появлением в такое позднее время.
— Так вы уже здесь?!
Ее изумление заставило его засмеяться. Он не мог не засмеяться, потому что впервые после их неудачного урока вождения он добился от Эмили импульсивной реакции. Митч захлопнул дверцу машины и одним прыжком преодолел ступеньки веранды.
— Сейчас я захожу в переднюю дверь. Через минуту мы увидимся.
Он увидел ее уже через пять секунд — Эмили стояла посреди гостиной, все еще держа у уха телефонную трубку.
— Привет, — с улыбкой произнес он, останавливаясь в дверях и пряча мобильный в карман.
— Привет. — Она машинально улыбнулась в ответ, но тут же подобралась, опустила руку с трубкой, и ее улыбка приобрела иронический оттенок. — Вы собирались вернуться завтра.
— Я давно пытаюсь дозвониться, но… — Митч пожал плечами.
— Нас не было дома. Джошуа сойдет с ума от радости.
— Он спит?
— Он в постели, — уточнила Эмили. — Я пойду посмотрю…
— Подождите. — Он шагнул к ней, не имея ничего в виду, ему только не хотелось, чтобы она уходила. — А вы, Эмили? Вы могли бы сойти с ума от радости из-за моего возвращения?
Она засмеялась, словно он отпустил удачную остроту, но что-то такое в его глазах заставило смех утихнуть, губы — дрогнуть. Она молча, нерешительно смотрела на него. Митч нахмурился. Какая-то в ней произошла перемена… Он отступил на шаг назад, охватывая взглядом всю ее с головы до ног.
— Ваши волосы…
Эмили смущенно коснулась рукой своих волос, которые сейчас напоминали пушистые перышки.
— Меня подстригла Крис О'Салливан. Я чувствую себя так странно…
— По-моему, смотрится хорошо. — Она выглядела взрослой, независимой, сексуальной…
Нервный, неуверенный взгляд Эмили сменился довольным, смягчился, и жгучее желание потрогать ее новую вызывающую стрижку, щеку, губы, пеньюар, никогда им прежде не виданный, несколько отпустило Митча. Он прокашлялся.
— Это
Она медленно, словно не сразу вникнув в смысл его слов, оглядела себя и улыбнулась.
— Да, это мне подарили Шанталь и Квейд.
— Мило. — Не было слов выразить, как соблазнительно мягкая ткань скользила по ее округлостям! Все равно как руки опытного любовника. Митч торопливо перевел глаза на ее лицо.
— Счастливого дня рождения, Эм.
— Спасибо, — просто сказала она.
— Этот день действительно стал для вас счастливым?
Улыбка заискрилась на ее губах.
— Ваши сестры устроили грандиозный праздник — мы как раз были там сегодня вечером, у Джулии, и для меня это явилось полным сюрпризом. Я ничего подобного не ждала.
Как и Митч. А ведь вчера он разговаривал с Шанталь, а утром с Джошуа. Если бы он знал, то… Что? Купил бы ей подарок, такой же сексуальный и многообещающий, как этот пеньюар? Отличная мысль! Стряхнув с себя абсурдное чувство разочарования, он задумался о не свойственной его родне скрытности, сковавшей им языки.
— Сюрприз, вот как? И никто из них и словом не обмолвился?
— Я подозреваю, это был экспромт. Джулия позвонила явно в спешке и попросила посидеть с ее малышкой — она, между прочим, отличная актриса, — а когда я приехала, они все были там. Украшенные комнаты… и торт… — Она замолчала и смущенно моргнула. — Я заболталась. Извините. Наверное, виновато шампанское. Или я переела сладкого.
Желание с сумасшедшей скоростью проносилось по его жилам — в этом были виноваты запах ее кожи и пеньюар цвета спелого персика, ее блестящие глаза и румянец удовольствия на ее щеках. И вся неделя, проведенная вдали от нее, и этот год без женской ласки, и нервное напряжение, в котором он мчался домой, гадая — ушла она или нет.
— А торт испекла Джулия? — спросил он. — Такой многослойный, со взбитыми шоколадными сливками?
— Да! Весь облитый глазурью, а сверху еще были ягодки клубники.
Перед Митчем возник новый неожиданный образ веселой именинницы с супермодной стрижкой, которая распахивает халатик и говорит что-то вроде «не желаете ли?..» своим застенчиво-чувственным голоском. Митч едва не застонал, сумев в последний миг сдержать страстный, жадный звук, рвавшийся сквозь сомкнутые губы.
— Мы привези с собой много еды, — проговорила она неуверенно. Возможно, он и не застонал в полный голос, но Эмили почувствовала, что с ним что-то происходит, проглотила слюну и поднесла руку к горлу. Этот сдержанный нервный жест подействовал на тело Митча как страстный шепот.
Искуси меня, потрогай меня, попробуй меня…
Шаг вперед, и ее ноздри слегка затрепетали. Ресницы вспорхнули над потемневшими глазами, и он медленно, как во сне, протянул руку, чтобы погладить теплую гладкую кожу ее шеи. Атласную, по-младенчески мягкую. Коснулся еле ощутимого шрама от царапины, пробороздившей ее шею тем вечером в лесу, и внутри него шевельнулось что-то большее, чем дикое, неуправляемое вожделение. Это новое ощущение было многогранное, нежное, богатое оттенками, и оно позволило ему прийти в себя.