Смотритель
Шрифт:
Теперь у Чакотайя было очень плохое предчувствие, что единственная авантюра, которую он собирался сделать, приведет к новой области развалин льда и углерода. Он не очень надеялся выжить в этом.
Переговоры между Вояджером поддерживались на высоком уровне устойчивой скороговорки, через открытые подкосмические каналы. “Статус судна Маквиса?”
Спрашивала Джейнвей.
“Собственно держимся, Капитан”, был быстрый ответ молодого офицера.
Да, держитесь, Вы маленькие сорванцы! Другой взрыв, на сей раз сзади, бросил Чакотайя вперед в его консоль управления. Он взглянул украдкой
“Нам требуется большее количество времени”, докладывала Джейнвей своей собственной команде. На обзорном экране судно монстр уже закрыло пол корпуса корабля Звездного флота и преследовало его как терьер кость. “Вы можете удержать их еще несколько минут?”
“Мы приложим все усилия. Ким”.
Торрес, внимательно слушала как заканчивает передачу молодой офицер Звездного флота, но Чакотай не мог прочитать выражение ее лице.
“Они в беде”, напрасно он признал это.
Торрес возвратилась к своей рабочей станции. “Ни у одного из нас нет достаточного количества огневой мощи, чтобы остановить то судно”.
Черт, думал Чакотай, мы имеем судно в запасе! Он просмотрел, приблизительно в миллионный раз, показания на своем мониторе, проверяя когда они не выдержат основных сбоев в ядре деформации, или нарушений в контейнерах с антивеществом. Это было так или иначе неизбежно, чтобы думать о превращении в маленькое солнце, чтобы показать тщетность ваших попыток, но это будет хорошая история, чтобы рассказать ее как только Вы доберетесь до сферы духа.
Его глаза устремились к главному экрану, отслеживая неустойчивые попытки Вояджера выполнить маневр уклонения подальше от вражеского крейсера. Он не мог сдержать изумление от того, что собирался сделать из корабля маленькую бомбу антивещества, если Вы планируете взорвать это, по крайней мере однажды в жизни.
Готовя координаты судна Казон, сопоставляя его скорость и размер, Чакотай усмехался с нетерпением.
“Я устанавливаю точные ореентиры”, сказал он Торрес, все еще полный решимости. “Но система наведения выведена из строя и я должен буду вести судно вручную”. Он отклонил любой протест, который она, возможно, пыталась высказать, отсылая ее и команду, “Получите координаты, готовьтесь эвакуироваться на Вояджер”.
Она все отлично поняла, признался он себе, поскольку Торрес начала кричать на остальную часть команды мостика, чтобы подготовить эвакуацию.
Он добирался сюда, чтобы спасти судно Федерации и принять это, все в том же самом великом жесте. Какой Маквис когда-либо получил бы шанс сказать это?
Открывая подпространственный канал, он включил главный импульс, который этот умирающий экспонат мог дать ему. “Пэрис!”, крикнул он, пытаясь перекричать хныканье двигателей. “Моя команда эвакуируется. Скажите одному из Ваших руководителей транспортатора, классному парню Федерации, держать на мне постоянно наведенный луч”.
Первое из судов Казон, меньшего размера, отчаянно отвернуло от его пути, сверкание фазеров, но все мимо цели, “я собираюсь попытаться взять немного высокой температуры от Вашего хвоста”.
Первые лучи
“Все готово”, доложил Пэрис, не был ли ответ на запрос Чакотайя или прибытие первых телепортированных людей, Чакотай не был уверен. Маквис наблюдал, как Вояджер кратко перешел в деформацию, затем снова вошел в нормальное пространство. “Даже не думайте, в течение секунды это достанет даже нас. Ваша жизнь все еще является моей. Пэрис”.
Чакотай, держась за пульт, стиснул зубы и наблюдал как огромный инопланетный крейсер начал поворачиваться к нему лицом загораживая звезды. Было что-то отчетливо неудовлетворяющее в спасании жизни умной задницой. Возможно после того, как он доберется на борт Вояджера, он преподаст Пэрису несколько вещей о подсчете удачного хода. Или если бы их классная технология транспортатора, оказалось, не была настолько блестящей, в конце концов, то он мог бы всегда преследовать Пэриса, до конца вечности и делать его жизнь абсолютно несчастной. Этого почти стоило ждать с нетерпением.
Он убрал мысли от Вояджера и сконцентрировал внимание на монстре Казон, Чакотай надеялся, что он будет в состоянии подойти сзади, так как он сначала планировал. У него почти совсем не осталось защитных экранов, и даже те которые были, убрали при удаление его команды с корабля. Только будьте достаточно рядом, только будьте рядом достаточно, “почти” не считается, когда Вы играете с антивеществом…
Казон выпустил шар горящей плазмы, который хлопнул рядом с фронтом судна, с достаточным количеством силы, чтобы заставить корпус скрипеть и кричать.
Чакотай сорвался с места, бросаясь назад к Ops, чтобы закрыть переборки в нижних палубах прежде, чем нарушение атмосферы могло разорвать и поглотить его. Голос Пэриса донесся через скрип металла и вой тревоги.
“Я Еще не забираю Вас из вашего ада, Чакотай?”. Отключая жизнеобеспечение на каждой палубе, кроме мостика, он поднял щиты и сократил импульс на одну треть. Следующий взрыв от Казон взорвал станцию в задней части мостика.
“Вы разрушаетесь! Станьте в сторону, чтобы можно было телепортировать!”
Если бы Вояджер телепортировал его теперь, то Казон вычистил бы это небольшое судно как космический мусор, и все, чего бы они добились, было бы на одну цель меньше, чтобы потянуть огонь врага. “Ждите!” У него был теперь их выбор времени. На ярко освещенном и сильно потрескавшемся главном экране, Чакотай наблюдал и ждал, пока он не увидел, как трубы оружия крейсера запылали оранжевым, затем наклонил свое хромающее судно прямо вниз, для Казон было слишком поздно что либо менять в наведении. Выстрел прошел выше. Это оставило хорошие шесть секунд до того, как они смогут перезарядить любое орудие. Переключая последнюю энергию судна для прыжка, который он знал, вероятно, разорвет слишком лояльные двигатели, Чакотай приближался к широко открытому животу крейсера и ждал, пока Вояджер не заполнил его главный экран, только импульс все еще приводил его корабль в действие.