Смотритель

Граф Л. А.

“Но перед тем…” Торрес должно быть, услышала ту же самую незаконченную тоску в тоне доктора. “Вы жили на поверхности?”

Он кивнул. “Пока не началось нагревание”.

“Нагревание?” переспросил Ким.

“Когда поверхность превратилась в пустыню, и пришел Смотритель, чтобы защитить нас”. Замыкаясь в себя, доктор ушел к одному из многих движущихся проходов, но остановился поджидая гостей

Он оглянулся, как если бы ожидая, что они будут следовать за ним, и Ким нетерпеливо потянул Торрес за руку. Он жаждал ответов даже больше чем еды, и был рад, когда Маквис пошла без протестов. Доктор улыбнулся, когда они приблизились к нему, затем пошел вперед, глубже в бесплодный

город.

“Наши древние книги говорят нам, что он открыл глубокую пропасть в земле”, объяснял он смотря на Окампа расступающихся непосредственно перед его пациентами, “и привел наших предков к этому месту. Он предусмотрел с тех пор все наши потребности”.

Который не включил в это все, больше количества яркости или цвета, подумал Ким. И если бы в городе было больше тишины, то это заставило бы Кима кричать. Наклоняясь мимо Торрес, он попытался заглянуть за самый близкий сводчатый проход, ища некоторые признаки людей, собирающихся, социализирующих, говорящих, и увидел малочисленную толпу Окампа, которая смотрела назад на него с откровенным любопытством. Они прикасались друг к другу и обменивались взглядами между собой, как если бы смакуя ту же самую сплетню и тонкости как любой другой социальный индивид, только тихо. Очень тихо.

“Пожалуйста, простите им.” Доктор двигался перед Кимом с искренним извинением, прогоняя зрителей на их пути. “Они знают, что Вы приехали от Смотрителя. Ни один из нас никогда не видел его”.

Он колебался, так как толпа людей, постепенно заполняла мягко освещенную площадь. Их сопровождающий пересек длинной очередью терпеливо ожидающих Окампа. “О”. Доктор поднялся на цыпочках, чтобы видеть через притихшую толпу. “Я снова потерпел неудачу – произнес испуганный продовольственный фармацевт. Работник сервисного центра должен быть занят в другом месте”. Мягко продвигаясь через цепь людей, доктор поразил Кима чувственным звуком своего голоса. (Пожалуйста, извините нас.) Возможно, тишина в этом подземном городе не была настолько больна для Окампа, в конце концов.

Все люди вокруг них оглянулись, поскольку слова доктора коснулись их. Их бледные лица повернулись к Киму и Торрес, как цветы к отдаленному солнцу. Ким обернулся, они удивленно смотрят с возбужденной улыбкой, он чувствовал себя странно виновным в ихнем внимании. Когда он и Торрес достигли первой линии, доктор обошел вокруг первого Окампа в очереди и открыл безвредный элемент перегородки, таким образом, он мог выдвинуть два подноса сырой, бесструктурной еды. Это мучительно походит на корм для собак, и это не пахло вообще ничем. Ким сморщил нос, но не прокомментировал и передал один поднос Торрес, последовав вперед за доктором к свободному столику.

Подносы, посуда, даже шероховатые насыпи обработанного белка, возможно все были голографическими клонами друг друга, кроме визуального различия между ними.

Торрес нахмурилась на свои помои, как если бы рассматривая возможность заболеть от этого.

“Он также обеспечивает Вашу еду?”

Несмотря на ехидный голос Торрес, доктор Окампа улыбнулся, в то время как он привел их от площади к морю опрятных, серых столов. “Фактически, он делает все. Он проектировал и строил этот город для нас после Нагревания. Пищевые комбайны распределяют пищевые добавки на каждого в равные интервалы”. Он смотрел на свой собственный поднос с задумчивым покачиванием головы. “Это, возможно, не предлагает экзотические вкусы, которые некоторые из наших молодых людей жаждут отведать в эти дни, но это удовлетворяет наши потребности”.

Сказало ли это больше о потребностях Окампы, или о чувствительности их Смотрителя к ним, Ким не хотел об этом думать.

Экран-наставник,

столь же длинный и высокий как главный обзорный экран Вояджера, повешенный выше разрастания столов, опрыскивал подземную темноту нежными изображениями не из мира этих людей, которые никогда, возможно, не выйдут из внутренностей этой огромной, каменной могилы. Океаны и реки текли в идиллическом блеске, удобряясь успокоительной музыкой; леса и прерии мягко таяли по водянистым изображениям, пока некоторый маленький, добывающий продовольствие грызун, не доминировал над экраном, вырываясь через ковер осенних листьев. Все вокруг пищевой зоны, включая ихнего Окампа, изучали изменяющиеся картины с почти гипнотической интенсивностью.

Ким кивнул на экран, когда скользил на место, которое предложил доктор.

“Это - то, как Смотритель общается с Вами?”

Глядя в направлении кивка Кима, доктор покачал головой и также сел. “Он никогда не общается непосредственно. Мы пытаемся интерпретировать его пожелания, как можем.”

“Мне любопытно…” Ким отвел глаза от удачных, очаровательных изображений, только для того, чтобы найти себя привлеченным к другим подобным экранам на противоположном конце площади. Вместо этого он заставил себя сосредоточиться на докторе Окампа. Торрес оставалась упрямо заинтересована своей едой. “Мне любопытно знать, как Вы интерпретировали причину Смотрителя посылки нас сюда”?

Доктор вращал то, что было похоже на вилку посреди его месива в странно человеческом жесте самоанализа. “Мы полагаем, что он, должно быть, отделил Вас от Ваших собственных разновидностей для их защиты”.

Торрес зло хлопнула по столу с посудой. “Их защита?”

“От Вашей болезни.” Доктор поглядел неопределенно между ними, не обращая внимания на то как Ким пытался накрыть своей рукой ее запястья.

“Возможно, он пытается предотвратить чуму”.

“Мы не были больны, пока мы не встретили Вашего Смотрителя”, указала Торрес.

Ким с трудом сжимал ее запястье и заработал яркий, порочный взгляд от Торрес прежде, чем она легко выкрутилась из его захвата и сокрушила его собственную руку в кулак. Отказываясь дать ей удовлетворение наблюдая его боль, он проигнорировал дискомфорт, так лучше, и спросил доктора, “Почему он послал бы нас к Вам, если бы он думал, что это - инфекционное заболевание?”

“Он должен знать, что мы неуязвимы. Время от времени, он просит, чтобы мы заботились о людях с этой болезнью. Это наименее, что мы можем сделать, чтобы возместить его заботу”, Торрес освободила от захвата Кима, чтобы тут же сделать выпад через стол к доктору. “Были и другие как мы?”

Доктор дернулся на своем месте, моргающий в удивлении. “Да…”

“Где они?”

Он тщательно выпрямился и твердо посмотрел Торрес в глаза, отодвинув остатки своей еды в сторону. “Ваше условие очень серьезно”, скрупулезно объяснил он, как если бы тщательно обдумывал каждое слово прежде, чем произнести. “Мы не знаем точно, как рассматривать это”. Он смотрел от Торрес к Киму с определенной мрачной устойчивостью. “Я боюсь, что другие не выздоравливали”.

Глава 13

Тувок понял, что должен был ожидать проблемы, когда Ниликс начал петь, “Входят!” ответил его сигнал в регистре ниже того, что, возможно, услышали ли бы человеческие уши. Удаленный несколькими комнатами, он немедленно услышал выпадение из небольшого изменения ритма и потери гармонической сложности и отвлечение внимания на некоторую другую интенсивную деятельность. Тувок решил, что он испытывал недостаток в достоверных данных, чтобы размышлять относительно природы той деятельности, которую позволяет себе Ниликс в своей каюте согласно предположениям, что Ниликс не был склонен к перерывам.