Смотри...
Шрифт:
Тот приоткрыл один глаз, на меня посмотрел. Вновь закрыл его.
– Бухой я, Ленточка, - пробормотал парень.
– Мда, - изрекла я и извинилась перед диспетчером. Если и звать медиков, то из другой организации.
– На полу чего делаешь?
– поинтересовалась я.
– Промежуточная станция, - глаз сосед так и не открыл, зато мою лодыжку рукой обхватил, - Помоги, а?
– Я тебя при всем желании не заброшу на кровать, - призналась я. И чего, собственно, я домой еще не ушла? Пусть спит себе, трезвеет в одиночестве.
– Да не, - пробормотал парень, - Водички притащи.
– А ты чего с этой штуковиной?
– задал он вполне себе логичный вопрос. Нет, если бы у мня в комнате появился сосед с шокером наперевес, я бы тоже поинтересовалась причиной визита.
– Показалось, - неопределенно махнула рукой, и решила пойти на поиски воды, - Где у вас стратегические запасы?
Вот только отодвинуться от лежавшего парня не вышло. Сильная ладонь крепко держала мою лодыжку в плену.
– Как-то мне хреново, - признался парень и на бок перевернулся.
Каким-то образом умудрился поймать мою руку, в которой был зажат телефон, и потянуть на себя. Получилось так, что теперь он прижимался к моей ноге животом, а руку прижал к своему лбу. Вообще-то у меня довольно странная физиологическая особенность, в любое время года прохладные ладони. Родители меня еще иногда лягушкой называют. Вот и Любомир, будто бы знал это, прижал мою ладонь к своему лицу.
– Хорошо, - протянул сосед.
Сидеть в такой позе было ужасно неудобно. А Любомир, только больше усугубив, вторую мою руку поймал, шокер бросил куда-то и к своей пылающей щеке ладонью прижал.
– Морда у меня большая, а ладошки у тебя маленькие, - не очень внятно пробормотал парень, и глаза так и не открыл.
– Воды сейчас принесу, - постаралась отодвинуться от в стельку пьяного соседа, а он только крепче мои руки сжал.
– Холодные такие, - бормотал он, - И мелкие. Странно, для такой дылды, как ты.
– Охренел?!
– разозлилась я.
– Оббухался, - признался парень, за локти меня резко дернул, и я шмякнулась на эту пьянь всем телом. Подо мной раздался стон. А я, для пущего эффекта, еще и коленом резко дернула, чтобы этой скотине наглой мало не показалось.
– Знаешь, - голос Любомира звучал вполне спокойно, он даже не поморщился от моего маневра, а только крепко сжав мои запястья, водил моими ладонями по своему лицу, - Вот все в тебе хорошо. Вся такая правильная, умная, красивая, вредных привычек нет, в компаниях плохих не замечена. Один минус - и тот не по твоей вине. Виноваты родительские гены. Не в моем ты вкусе. Длинная сильно. Я больше по малышкам спец. А ты - длинная. И фигурка так себе. Плоская. За мужика тебя принял. Груди нет. Правда, задница шикарная. Особенно в коже.
Парень замолчал. А у меня слезы на глаза навернулись. Вот ведь гад. По самому больному ударил. Скотина! Рост для меня всегда был проблемным вопросом.
– Все сказал?
– постаралась спокойно проговорить и глазами шокер поискала. Сейчас я тебе и 'дылду', и 'шикарную задницу' припомню!
– Неа, - вздохнул Любомир, перестал моими ладонями по лицу водить, одну ладошку устроил на своем лбу, вторую на груди. У меня даже кончики пальцев закололо от неожиданности.
– Мне нравятся женщины опытные, а у тебя на лбу написано 'девственница', - эта скотина даже глаз
Я попыталась освободить ладонь свою из его руки, не вышло. Дотянулась ногой до лежавшего на полу шокера. Но замерла. Парню будто бы показалось мало издеваться надо мной словесно, взял и мою ладонь со своего лба сдвинул и ртом к пальцам прижался. Воздух втянул.
– Ты пахнешь классно, - пробормотал сосед, а я замерла. Показалось? Я же вроде не в его вкусе.
– И хочу тебя сильно, - добавил сосед. И, скорее всего, чтобы я четко поняла, как именно и в каких целях он меня хочет, парень руку мою освободил, и широкой горячей ладонью по моей спине скользнул, ниже пробрался и на моей пятой точке опоры разместил свою ручищу, немного сдвинув мое несопротивляющееся тело. Теперь я четко чувствовала некоторые особо выпирающие твердые места соседа.
Хотела пошевелиться - не дал. Хотела свою руку отдернуть от его рта - не позволил. А только губами изучал мои пальцы, а потом и вовсе принялся что-то невообразимое творить своим языком с моей ладонью.
– Ты красивая такая, - добивал меня Любомир, и своими ногами обхватил мои бедра, не позволяя шелохнуться, - Снишься мне ночами. Долбанула бы ты меня уже шокером, пока я чего похуже не сделал.
И как-то вдруг мне расхотелось его бить током. Сама себя не узнавала, но расхотелось. И мстить расхотелось. А всё эти его ручищи и губы приставучие виноваты. Мила, ты девушка скромная, не тупая вроде. И потом, это ведь сосед-идиот! Хам и бабник. Сам признался. Так что, тпру, отставить! Быстро домой и баиньки. Утром в универ. Вот же черт!
Сама руку свою убрала с его рта и сама губами к его губам потянулась.
– Твою ж за ногу!
– пробормотал сосед, и перекатился вместе со мной, теперь уже прижимая меня своим телом к полу. Опираясь на локтях, завис надо мной, а ладонями мою голову обхватил, не давая двигаться, - Ну и зачем ты это сделала, Лента?
Да кто его знает, зачем? Молчала, просто смотрела на парня. В его глаза. А во взгляде - бездна. Уютная такая. И обжигающая.
– Я же пьяный в хлам, - хрипло говорил Любомир, - А ты приперлась. Тебе мало сказок на ночь читали в детстве? О плохих дядях.
Я покраснела. Стало стыдно за свой поцелуй. Хотела вырваться. Не пустил, только ниже склонился к моему лицу.
– Пусти!
– прошептала я, а сама поняла, что руки мои никто и не держит. А они сами по себе на его обнаженной спине лежат и гладят упругие мышцы и разгоряченную кожу.
– Ты сама меня поцеловала, - Любомир еще ниже склонился и губами заскользил по моей щеке, виску, до уха добрался, - А я держался, как мог. Первая ко мне полезла. Теперь не позволю отступить.
И ртом к моим губам прижался, сминая, прикусывая зубами, и тут же зализывая укусы языком. А мне нравилось все, что он творит. И в ответ делала то же самое. А парень горячими ладонями по моей одежде скользнул и остановился на бедрах. Немного отстранился и мои спортивки стащил. Устроился между моих ног и через ткань трусиков теснее прижался бедрами. Чувствовала ширинку его джинсов, и появилось желание смутиться. Не успела. Любомир лицом к моей шее прижался, и кожу прикусил. Я вздрогнула. А он засмеялся.