Смирись, девочка
Шрифт:
– Это настолько сложный вопрос? – на этот раз незнакомец спрашивает так сурово, что меня разрывает от двух противоречивых желаний.
Первым становится трусливый порыв ответить ему на всё, что хочет. Ведь этот человек явно непрост и вряд ли стоит его злить, когда я даже не знаю, зачем меня похитили. Но второе – злость – преобладает. Я бы посмотрела, как он себя вёл на моём месте! Разве сидел бы тут и спокойно разговаривал?
Подавляю внутреннюю дрожь, когда автоматически представляю незнакомца на месте пленника. Почему-то заканчивается это представление тем,
– В таких обстоятельствах любой вопрос кажется сложным, – выдавливаю я.
Похититель усмехается, неожиданно присев передо мной. Сердце от неожиданности делает кульбит – лицо незнакомца сейчас ещё ближе, а мой взгляд невольно падает на красиво очерченные губы.
– Поэтому ты так легко ответила на второй? – недоверчиво спрашивает, глядя на меня испытующе. – Советую соображать быстрее, потому что церемониться тут с тобой никто не будет.
Сглатываю ком. Не хочу подчиняться похитителю, всё внутри бунтует, несмотря даже на то, что разум подсказывает – глупо сопротивляться, так ничего не узнав. А ведь лицо незнакомца кажется смутно знакомым.
– Даша, – на всякий случай называю первое имя, которое приходит мне в голову.
Он окидывает меня задумчивым взглядом, чуть задержавшись на уровне груди. Машинально смотрю туда – м-да, я потеряла сразу несколько пуговиц на рубашке, что почти обнажило мой лифчик. А ведь не помню, чтобы сопротивлялась, вырубилась почти сразу, когда только успела?..
Подтягиваю колени к груди, пытаясь закрыть как можно больше. И наплевать, что он это видит. Если вздумает хоть прикоснуться – буду драться до последнего, добровольно не сдамся.
– Ладно, Даша, – как-то неопределённо проговаривает моё вымышленное имя незнакомец. – Если будешь сговорчивой, тебя никто не тронет. Ни в одном из смыслов, – добавляет он, многозначительно посмотрев на мои прижатые к груди колени.
Я лишь киваю. Конечно, не собираюсь быть удобной для такого подонка на самом деле, но вот усыпить его бдительность лишним не будет. Чтобы хотя бы разобраться, что происходит.
– Вот и умница, – звучит, как сомнительная похвала, но не реагирую даже на это. – Для начала предлагаю разговаривать напрямую. Нет смысла в конспирации, ведь твой отец уже получил нужное сообщение. Он знает, что ты здесь.
Я перевожу дыхание, лихорадочно соображая. Если незнакомец знает, кто мой папа, значит, и моё имя тоже? Намекал на мою ложь, когда предложил говорить напрямую?..
Хотя какая разница, это уж точно не то, на чём стоит сосредоточиться. Намного важнее – что ему надо от моего отца? Обычно всем от него нужны деньги, но этот не похож на нуждающегося. Одежда явно не из простых магазинов, наручные часы дорогие, да и вообще, он выглядит представительно. Не говоря уж о том, что я явно где-то его видела… Возможно, на обложке какого-то журнала. Незнакомец вполне вписывается в такой формат.
Сердце глухо барабанит в испуге, когда он медленно и будто осторожно протягивает ко мне руку. Чуть ли не затаиваю дыхание, внимая, как его пальцы, едва коснувшись,
Изо всех сил держусь смиренно, чтобы не увидел враждебность.
– Я – Кирилл Ковалевский. Это имя тебе о чём-то говорит? – вглядываясь в мои глаза, спрашивает незнакомец.
Я сглатываю ком в горле, услышав в его голосе непривычные хрипловатые нотки.
– Слышала от папы про ваш бизнес, – заставляю себя ответить, благо, он уже убрал пальцы. Хотя до сих пор чувствую их прикосновение, будто обожгло. – Вот только отец говорил о вас уважительно. Не думаю, что он ожидал, что вы пойдёте на такие грязные методы.
Слова льются сами, я их толком не обдумываю. Воспоминания от произнесённой им фамилии одновременно и сбивают с толку, и вытесняют страхи. Я помню, когда впервые увидела Кирилла. Помню, как его и его брата охарактеризовал папа. А ещё помню, что империей Ковалевских управляет в первую очередь их отец – некий Руслан Сергеевич. Он, кстати, тоже был на том благотворительном вечере.
С одной стороны, всё это утешает – по крайней мере, вряд ли меня убьют, изнасилуют или ещё что подобное. Всё-таки не какие-то случайные бандиты, а очень даже уважаемые в обществе люди. Но с другой – тот факт, что Ковалевские, оказывается, не пренебрегают грязными методами, не особо утешает. На что ещё они способны? Как именно достигли своих высот?..
– Вот именно поэтому мы застанем его врасплох, – невозмутимо сообщает Кирилл, этим ответом красноречиво расписавшись в полном отсутствии совести. – Твоя задача – просто переждать время, сидеть тихо и ничего не предпринимать.
А ведь мне ещё тогда, на том самом вечере, показалось, что этот человек сулит мне какую-то опасность. Уж не знаю, что это было – предчувствие, или просто его почти неотрывный взгляд в сочетании с выделяющейся внешностью сыграл свою роль, но сейчас я почти не сомневаюсь, что передо мной – абсолютно беспринципный и безжалостный человек. Тот, кто ради своей цели пойдёт на что угодно.
– Ваш отец одобрил ваш подход? – не сдерживаюсь от вопроса.
Отчасти назло зарождающемуся страху – силюсь перебить его яростью, напоминающей моему похитителю суть. Хотя, конечно, он совсем не похож на бунтующего сына, боящегося собственного отца. Хотелось бы, чтобы это было так – тогда осталась бы хоть какая-то лазейка. Но по лицу Кирилла никак не могу понять реакцию на мой выпад.
– Переждать время, сидеть тихо и ничего не предпринимать, – зловеще повторяет свои требования похититель. – А не задавать неуместные вопросы.
Я с силой закусываю губу, подавляя порыв ответить. Сначала надо хотя бы от наручника избавиться…
Но, похоже, Кирилл не собирается в ближайшее время высвободить мою многострадальную руку – он просто выходит из комнаты. Хорошо хоть свет не выключает.
Глава 3. Кирилл
Удар. Ещё один. Ещё бесконечное множество сильных, чуть ли не до крови в костяшках, ударов боксёрской груши в нашем спортзале. Луплю без перчаток – мне не до них.