Смешенье

Стивенсон Нил Таун

– Вы, мсье де Поншартрен, должны сидеть. Вы – податель вышних благ, генеральный контролёр финансов.

– Для меня это будет несложная роль, Меркурий. – И генеральный контролёр финансов, легонько поклонившись Элизе, опустился на место.

Теперь, когда самый высокопоставленный гость включился в игру, остальные охотно последовали его примеру.

– Для начала разыграем простой перевод векселем, – сказала Элиза, – для которого нужны всего четверо участников плюс Меркурий. Позже мы найдём роли всем остальным, – добавила она, поскольку к ним начали подтягиваться

любопытствующие. – Этот стол – Лион.

– Однако, Меркурий, ваша пьеса уже вышла за рамки правдоподобного, ибо генеральный контролёр не ездит в Лион, – сказал Поншартрен.

– Через несколько минут мы это исправим, но пока вы в Лионе. Напротив вас сядет Этьенн. Он будет банкиром Лотаром.

– Обязательно ли мне зваться столь нелепым именем? – спросил Этьенн.

– У банкиров оно в чести. Лотар – Ditto di Borsa в Лионе, Брюгге и многих других местах.

– Это значит, что его репутация безупречна, – пояснил Поншартрен.

– Ну что ж, коли о нём идёт такая добрая слава, я могу принять его роль, – сказал Этьенн, садясь напротив Поншартрена.

– У вас есть деньги. – Элиза горстью сгребла все монеты со стола на сторону Поншартрена. – И вы хотите переправить их – вон туда! – Она прошла через двустворчатую дверь в Большой салон, где гости, бросив игру в трик-трак, внимательно наблюдали за происходящим.

– Мадам де Борсуль, вы – лондонский банкир, а этот стол – Лондон.

Мадам де Борсуль залилась краской и, ломая руки, пролепетала: «Ах, мадам, я ничего в этом не смыслю!» – так, что Элизе захотелось влепить ей пощёчину.

– Ну, разумеется, вы же дворянка, но как короли изображают в маскараде бродяг, так и вы теперь банкир по имени синьор Полишинель. Вот, синьор Полишинель, ваш сундук с деньгами.

Элиза захлопнула ящик для триктрака вместе с шашками и вручила мадам де Борсуль, когда та, закончив оправлять волосы и юбки, уселась за «лондонский» стол. Шевалье д'Эрки подержал ей стул.

– Мсье, вы – Пьер Дюбуа, француз в Лондоне.

– О жалкая участь! Нельзя ли её избежать? – посетовал д'Эрки. Гости засмеялись.

– Нельзя. Однако садиться вам не обязательно, вы ещё не знакомы с синьором Полишинелем. Вы бродите по городу в поисках куска хлеба. Ну! Все по местам! – И она вернулась в Малый салон, где на «лионский» стол уже принесли бумагу, перья и чернильницу.

– Мсье генеральный контролёр, передайте ваше – то есть французское – серебро банкиру Лотару.

– Извольте, мсье, – сказал Поншартрен, передвигая груду монет через стол.

– Благодарю покорно, мсье, – неуверенно отвечал Этьенн.

– Вежливых слов мало! Напишите сумму, слово «Лондон» и время, скажем, пять минут спустя.

Этьенн взял перо и тщательно исполнил требуемое. Часы в углу оказывали двадцать пять минут четвёртого, поэтому он написал «три тридцать».

– Отдайте это генеральному контролёру, – сказала Элиза. – А вы, генеральный контролёр, напишите на обороте адрес, вот такой: «Мсье Пьеру Дюбуа, Лондон». Тем временем вы, Лотар, должны написать авизо синьору Полишинелю в Лондон с теми же сведениями, что в

векселе.

– В векселе?

– Документ, который вы вручили генеральному прокурору, называется переводной вексель.

Поншартрен закончил писать на обороте векселя, поэтому Элиза – Меркурий выхватила листок у него и отнесла «Пьеру Дюбуа», который, посмеиваясь, наблюдал за процессом из дверей. Затем она вернулась в «Лион», где Лотар писал авизо в выражениях куда более длинных и учтивых, чем требовалось. Меркурий нетерпеливо выдернул листок из-под пера.

– О небо! Я ещё не закончил!

– Вам следует лучше вжиться в роль Лотара. Он бы не был так велеречив. – И Меркурий понёс авизо «синьору Полишинелю». – По правде, должно быть дна или даже три экземпляра векселя, и авизо тоже, отправленные с разными гонцами, – сказал Меркурий, – но чтобы пьеса не затянулась, мы обойдёмся одним. Синьор Полишинель! Вы сказали, что не знаете, как играть роль. Я объясню: довольно, чтобы вы умели читать и могли узнать почерк Лотара. Вам это по силам? (Правильный ответ: «Да, Меркурий».)

– Да, Меркурий.

– Мсье Дюбуа, полагаю, вы догадываетесь, что делать.

И впрямь, «Пьер Дюбуа» уселся напротив «синьора Полишинеля» и протянул вексель.

– Итак, синьор, – обратилась Элиза к мадам де Борсуль, – вы должны сравнить вексель мсье Дюбуа с авизо.

– Там написано одно и то же, – отвечал «Полишинель».

– Одним и тем же почерком?

– Да, Меркурий.

– Который час?

– По этим часам – двадцать восемь минут четвёртого.

– Тогда берите перо, пишите поперёк векселя «Принято к оплате» и ваше имя.

Мадам де Борсуль исполнила требуемое, затем, проникшись духом игры, открыла ящик для триктрака и начала отсчитывать шашки.

– Погодите! – сказал Меркурий. – То есть, конечно, вы можете их пересчитать и убедиться в своей платежеспособности. Но вы как хороший банкир не отдадите деньги мсье Дюбуа, пока не придёт время оплаты векселя.

Однако ждать пришлось всего несколько секунд. Часы пробили половину, и мадам де Борсуль придвинула шашки «Пьеру Дюбуа».

– Вуаля! – объявил Меркурий зрителям, которых к этому времени собралось свыше двадцати. – Первый акт комедии счастливо завершился. Господин генеральный контролёр перевёл серебро из Лиона в Лондон без всякого риска, попутно превратив его в английские пенни! И всё благодаря божественной помощи Меркурия.

Элиза сделала реверанс и некоторое время с улыбкой внимала аплодисментам.

АНТРАКТ

– Я – генеральный контролёр финансов, мадам, и знаю, что такое переводной вексель. – Поншартрен увлёк её в нишу и говорил вполголоса с несвойственной ему резкостью.

– А я знаю, кто вы и какой властью обладаете, мсье, – отвечала Элиза.

– Тогда, если вам есть что ещё сказать о Монетном дворе, я охотно выслушаю…

– В свое время, мсье.

Тем временем мадам де Борсуль разыгрывала в «Лондоне» небольшую сцену. Капризная раздражительность удавалась ей очень хорошо.