Смешенье
Шрифт:
– Ты можешь это прочесть? – спросил Джек.
– Здесь сказано: «В обход», – ответил Габриель.
– И как это, чёрт побери, надо понимать?
– Конкретно? Не знаю. В общем? Очевидно, он отправился какой-то другой дорогой.
– Слышу иезуита.
– Он пошёл туда, – Габриель махнул в сторону караван-сарая, – а нам надо сюда, – указывая на телегу.
– Кстати, мы там нужны. – Джек припустил бегом, поскольку на телегу уже покушалась толпа воров, бродяг, янычар и французских солдат. При появлении Джека и Габриеля с окровавленными саблями наголо часть нападавших бросилась врассыпную, однако самые
Там, где улочка подходила к каналу, ждали мистер Фут, Вреж, Сурендранат и ван Крюйк, которым, судя по виду, досталась сегодня своя доля приключений. Они перекинули с пристани на судёнышко широкую деревянную платформу, и три другие телеги уже громыхали по ней, рассыпая на палубу содержимое.
На краю улочки стоял запряжённый верблюдом воз с сеном. Когда последняя телега – та, на которой сидели Джек и Габриель, – проехала мимо, щёлкнул бич, и воз выкатился на середину улицы. Сейчас ничто не мешало телеге заехать на платформу, поэтому Джек спрыгнул с неё и повернулся к возу, ожидая нападения. Тут воз остановился посреди улицы, прямо на дороге у преследователей. Кучер (Ниязи!) и другой человек (Мойше!) соскочили на мостовую и подложили под колёса камни, а ворох сена ожил и рассыпался. Под ним оказался чёрный цилиндрический предмет (пушка!), а рядом вставал на ноги чернокожий (Даппа!).
С одной стороны, это было не так уж неожиданно, поскольку входило в план – они убили на покупку пушки весь вчерашний день. С другой стороны, Джек всё-таки удивился, поскольку пушка должна была стоять на причале, заряженная и наведённая. Однако вместо того, чтобы поднести горящий фитиль к запальному отверстию, Даппа принялся с лязгом перебирать сложенные у его ног металлические принадлежности, время от времени поглядывая вдоль улицы, чтобы оценить число бегущих к нему вооружённых людей.
– Раньше я этого не делал, – объявил он, поднимая и осматривая ржавый протравник, – но выспросил всё у знающих людей.
– Которые проиграли морское сражение и угодили на галеры, – добавил Джек.
Даппа отбросил сено с казённой части пушки и сунул протравник в запальное отверстие.
– Помогайте грузить судно! – крикнул Джек Мойше и Ниязи, а Даппе посоветовал: – Христа ради, не чисти ты это треклятое отверстие!
Даппа отвечал:
– Не будешь ли ты так любезен вынуть дульную пробку?
Джек обошёл телегу, повернулся спиной к противнику – что было вообще-то не в его характере – и вытащил из дула деревянную затычку, которую тут же выбила у него из рук пуля.
Даппе стрела попала в рукав, но, судя по всему, не в руку. Он поднял совок на длинной ручке.
– Коли мы уж сегодня так спешим, то и ствол прочищать не будем, – сказал чернокожий.
С этими словами он запустил совок в невидимую Джеку емкость с чем-то хрустящим и вытащил кучку чёрного пороха. Держа в левой руке медную лопатку, он сровнял горку и очень осторожно, чтобы ничего не просыпать, ввел совок в дуло – сперва медленно, потом все быстрее и быстрее, пока длинная ручка не ушла в жерло целиком. Тут Даппа перевернул совок и начал осторожно его вытаскивать.
До сей минуты Джек разрывался между желанием проследить, чтобы Даппа всё сделал правильно, и естественным интересом
– Лавину, как говорили мне галерники-монтаньяры, может вызвать даже пушечный выстрел. – Даппа сорвал с себя рубашку, смял её, затолкал в жерло и добавил две пригоршни картечи, затем отправил туда же тюрбан и взял длинный прибойник. – А мы проверим, можно ли им лавину остановить. – Длинные чёрные косички, уже не удерживаемые тюрбаном, упали Даппе на лицо, когда тот наклонился, чтобы вставить прибойник в дуло.
– Можешь не вынимать – на таком расстоянии он сработает как копьё, – бросил Джек и, повернувшись спиной к Даппе, побежал навстречу орде грабителей, поскольку двое быстроногих янычар с ятаганами вырвались вперёд и могли помешать последнему этапу священнодейства.
– Куда делся рожок с затравкой? – проговорил Даппа. Джек вильнул вправо, чтобы гашишин слева подумал, будто путь к Даппе свободен, а когда тот рванулся вперёд, подставил ему подножку. Сбоку вылетел Мойше с абордажным топориком, высунул язык и прицелился в упавшего янычара. За спиной Мойше возникли Ниязи и Габриель Гото. Все трое с интересом наблюдали за развитием событий, а сейчас решили, что нужнее здесь, чем на погрузке.
Гашишин слева взмахнул ятаганом. Джек саблей отвёл удар. Судя по звукам, раздающимся сзади, Даппа нашёл-таки рожок и теперь заправлял порохом запальное отверстие.
– Огоньку ни у кого не найдётся? – спросил Даппа.
Джек эфесом двинул противника в челюсть, вырвал у него из-за пояса разряженный пистолет, обернулся и с расстояния пять-шесть футов бросил пистолет Даппе. Он мог бы поплатиться жизнью за то, что показал врагу тыл, если бы тот, видя, к чему идёт дело, не бросился ничком на мостовую.
Также поступил и Джек. Повернув голову, он увидел, что почти все последовали их примеру. Лишь трое-четверо совсем уж буйно-помешанных по-прежнему неслись вниз. Джек вскочил и, убедившись, что он не на линии огня, отбежал к возу. Ниязи, Мойше и Габриель Гото были уже здесь.
Наступила патовая ситуация: никто, кроме гашишинов, не смел двинуться, пока Даппа целит в них из пушки, но было ясно, что сразу после выстрела все хлынут вперёд. Из подворотен начали постреливать. Даппа присел на корточки, но от пушки не отступил.
Так или иначе, несколько бесценных мгновений они выгадали. «Все на борт» – крикнул ван Крюйк с некоторым даже опозданием, потому что швартовы уже отцепили, и суденышко начало отходить от причала. «Бегите!» – заорал Даппа. Джек, Ниязи, Габриель Гото и Мойше рванули к судну. Даппа остался позади. Французские солдаты вскочили и побежали к нему.