"Смертоносцы"
Шрифт:
— Продумываешь план побега? — Николь встретила его насмешливым вопросом.
— Точно, — в тон ей отозвался Майкл и притворно вздыхая, закончил, — но ты всё предусмотрела. Все выходы закрыты.
— Вот именно, — Николь сделала приглашающий жест рукой.
Они сели за стол. Майкл открыл вино и наполнил бокалы. Они выпили и сразу после этого приступили к ужину. За ужином между ними завязался оживлённый разговор. Они шутили, смеялись, обсуждали различные темы. Им было так хорошо вместе, что они ненадолго забыли о времени. Когда ужин закончился, Николь вышла. Майкл проводил её взглядом и отпил глоток вина. Пока Николь не было, он думал
— У тебя ещё остаётся шанс спастись!
— Ну, уж нет, — с пылом возразил Майкл, — это то, чего я хочу меньше всего в данный момент.
Он опустился рядом с Николь. Майкл наполнил бокалы вином. Бутылку отложил в сторону. Один из бокалов протянул Николь.
— За тебя Николь! — прошептал Майкл, поднимая бокал.
— За нас! — поправила его тоже шёпотом Николь.
Они выпили вино и сразу же отставили бокалы в сторону. Майкл лёг рядом с Николь и, скосив в её сторону глаза, негромко спросил:
— Так что ты говорила по поводу моей профессии?
— Это вам не психология, доктор, — прошептала Николь. Она перевернулась, собираясь взобраться на Майкла, но он с шумом опрокинул её на спину и навис над ней.
— Я покажу, как ты ошибаешься по поводу моей профессии, — прошептал Майкл, а в следующее мгновение его губы смяли губы Николь. Она застонала.
«Вот он призыв к немедленным действиям», — это была последняя мысль Майкла. Он обрушил на Николь столь страстные поцелуи, что она начала извиваться всем телом. Не прекращая целовать друг друга, они стащили с себя одежду. Обнажённые тела тянулись друг к другу, стараясь прижаться как можно сильней. Одно движение следовало за другим. Руки и ноги исполняли свой танец. Они были разными и в тоже время едины.
Словно в такт этим ласкам, яхта медленно покачивалась на волнах. Взошедшая луна отбрасывала на сплетённые тела яркий свет, который менялся и становился мягче, когда они двигались. Раз за разом тишину океана нарушал стон, наполненный наслаждением. Касаясь волны, он проносился всё дальше и дальше от яхты. Обнажённые тела двигались с медлительностью, которая притягивала и с чувственностью, которая завораживала.
Издав стон, оба, совершенно обессиленные, одновременно упали на спину. Они чувствовали себя счастливыми от пережитых ощущений. Это было поистине прекрасно. Именно эти слова сказал Майкл Николь. В ответ, она тесно прижалась к нему и начала водить указательным пальцем, двигаясь от пупка до шеи и обратно.
— Я всегда мечтала так сделать. Устроить ночь любви на яхте, под луной, — призналась ему Николь, — я хотела этого и ждала. Ждала мужчину, с которым я смогу это сделать. Как только я тебя увидела Майкл, я поняла, что ты именно тот, кого я ждала. Только не думай. Что мои слова к чему — то тебя обязывают. Я просто говорю о том, что чувствую.
— Могу сказать тоже самое. Ты мне очень понравилась, Николь. — Майкл счастливо улыбнулся.
— Тебе смешно?
Он почувствовал, что Николь задел его смех.
— Нет, милая, — с глубокой нежностью ответил ей Майкл, — твои слова на самом деле прекрасны. И ты прекрасна. И эта ночь. Даже это яхта. А я просто счастлив. Поэтому и смеюсь.
— Я тоже счастлива, — прошептала Николь, — я чувствую, что могу влюбиться в тебя. Ты тоже чувствуешь, Майкл?
— Что ты можешь влюбиться в меня? Да! Ничего страшного. Я это переживу.
— Майкл!
Майкл засмеялся. Николь ткнула его локтем в бок, а потом снова прижалась и спросила:
— О чём ты думаешь сейчас?
— О тебе!
— А как же твой любимый Келахан? — поддела его Николь. — Неужели между вами всё кончено?
— Нет, — Майкл сразу стал серьёзным. Николь не имела возможности рассмотреть черты его лица, но почувствовала перемену в его настроении. — Мы увидимся с ним в понедельник. Кстати, как там обстоят дела с моей просьбой?
— Ничего. Ни одно заведения с названием «Берегись королеву» не существует. А что касается отца Келахана,…он разбился в автокатастрофе. Твой пациент придаёт слишком большое значение смерти своего отца, — Николь сделала паузу и негромко спросила. — Для тебя это правда, так важно, Майкл?
— Конечно, Николь. Это же люди. Они нуждаются в помощи. Выбирая эту профессию, я меньше всего думал о деньгах.
— Наверное, поэтому тебе так хорошо платят!
— Я искренен, Николь. Деньги для меня на втором месте. В каждом отдельном случае я пытаюсь вернуть человека в нормальную жизнь. И часто это очень не просто сделать. А иногда просто невозможно. Ты ведь любишь свою работу?
— Это другое, — Николь опёрлась на локоть и заглянула ему в глаза. — Тебе приходится гораздо тяжелее. Ежедневно приходится решать проблемы других людей. Тебе не позавидуешь. Один Келахан чего стоит…
— Ему сейчас намного лучше, — сообщил Майкл, — мы с ним основательно поработали.
— Над чем же? Над его снами? — насмешливо поинтересовалась Николь. От Майкла не укрылась насмешливая интонация Николь.
— Знаешь, в чём между нами разница? — неожиданно спросил у неё Майкл.
— И в чём же?
— Смерть для тебя граница, черта, за которую переходить нельзя. Ты видишь смерть, и ты уверена в том, что есть убийца.
— Конечно, — удивилась Николь, — а как же ещё можно подходить к этой проблеме? Убийство, это самое тягчайшее преступление. Если человек убил, он должен быть наказан за это. Этим я и занимаюсь. Нахожу преступника и сажаю его на скамью подсудимых.
— А если его нельзя найти? Если его невозможно найти? Или скажу по другому. Если ты знаешь что именно он убийца, но ничего не можешь с этим поделать?
— Такого не бывает, — уверенно отозвалась Николь.
— Бывает, Николь. И очень часто, — возразил Майкл, — и этому есть очень серьёзные подтверждения. Часто сам убийца и не подозревает, кто он на самом деле.
— Ты говоришь о невменяемых людях?
— Нет, Николь. Я говорю о совершенно нормальных людях. Добрых, ласковых, безобидных. Возможно, даже милосердных. Некоторые из таких людей могут быть гораздо опаснее, чем все эти маньяки и прочие насильники и убийцы.