Смертельный рейд
Шрифт:
– Заходи!
Прикрыв за собой плотно дверь, мы прошли метра три и опять замерли в позе просящих эмбрионов (я ведь во всем старался скопировать старшину):
– Ксана, нам бы увидеться с поставным. А?
«Что за маразм? – поражался я мысленно, наблюдая эту картину. – Так это не секретарша, а еще более вышестоящее начальство? Или у них тут жесточайший матриархат? Ведь недаром мужиков женят без их согласия».
Поняв, что проситель не один, фифа взглянула на нас и взмахнула ресницами.
– Кто такой?
– Да только недавно поймали. Беглый из города. Тот самый,
– Ух ты! – Всю вальяжность и высокомерность с женщины как сквозняком сдуло. Она даже села нормально, рассматривая меня как диковинного зверя. – А почему он сам молчит?
– При падении о воду сильно ударился, гортань повредил.
Я на все это кивал, словно механический болванчик. А уж женщина присматривалась ко мне с таким недоверием, словно засомневалась, что видит перед собой мужчину.
– Он? Такой недоросток? Повредил Ловчего? Да быть такого не может! Сморчок он какой-то недоделанный!
Вид у меня и в самом деле был непрезентабельный: помятая мокрая одежда, слипшиеся, спутанные волосы и раздувающийся краснотой синяк на пол-личика. В совокупности эти детали могли бы напугать и не такую мадам или вызвать у нее брезгливость. Кажется, она оказалась не из пугливых, потому что сморщила носик и вновь откинулась на спинку кресла, задирая свои соблазнительные ножки на стол. Я явственно расслышал, как стоящий со мной мужчина непроизвольно сглотнул слюнки. Ну это понятно, на такой знойной женщине и я не отказался бы поставить пробу, несмотря на нашу некую разницу в возрасте.
– Так это… можно к поставному? – унижался старшина.
Ксана оглядела нас еще раз с ног до головы и только после этого соизволила непосредственно своей ножкой нажать на столе нечто, нам не видимое. Из динамиков послышался вопросительный рык, и девица доложила:
– Тут к тебе Борей какого-то синяка привел. Но вот вид у…
– Пусть зайдут! – последовал грубый приказ, расставивший все на свои места.
«Партизаны на луне! Значит, она таки секретарша и матриархата пока не наблюдается. Но вот переговорные устройства на высшем уровне».
На дальней стене в сторону отъехала панель высотой метра в четыре с половиной, и мой сопровождающий поспешил туда. Уже почти проследовав за ним, я оглянулся на глазеющую нам вслед фифу и не удержался: послал ей воздушный поцелуй. Боюсь ошибиться, но, кажется, она взвизгнула от возмущения. М-да! Слишком уж тут секретарши разбалованные, не иначе! Или она просто исключение?
Второй кабинет отличался более простой, можно сказать, спартанской обстановкой. Хотя и здесь потолки достигали шести метров. Видимо, любой из великанов, а также тот самый барон, инспекцией которого они угрожали, обязаны были чувствовать себя при посещении подземных пространств вольготно и не страдать клаустрофобией.
А вот хозяин кабинета поражал сам собой. И становилось непонятно, как с таким можно вести себя неуважительно или просто оспорить его хоть одно слово. Стала понятна и некая робость секретарши к своему боссу: как она там себя ни мнила секс-бомбой и как бы ни пыталась крутить этим мужчиной, подспудно она всегда понимала: стоит ему только хлопнуть ладонями ей по ушам – и судьба
Поставной оказался детиной ростом не менее двух с половиной метров. Как только мы остановились недалеко от его стола, он встал с кресла, подошел ко мне вплотную и стал бесцеремонно осматривать. А я с отвисшей челюстью взирал на него и пытался сообразить: «Те великаны наверху гораздо огромнее и страшнее этого явно человека. Но в то же время они мне показались какими-то ненастоящими, игрушечными, что ли. А этот! У-у-у! Мастодонт! Недаром он у них тут сектором заведует. Или чем еще? Уж моей судьбой в данный момент точно распоряжается!»
Последнее воспоминание заставило меня несколько прикрыть рот и выпрямить ссутуленную спину. Гигант недоверчиво поморщился, вернулся за стол и, только плюхнувшись на кресло, потребовал:
– Рассказывай!
С хрипами и кашлем я из себя выдавил:
– Миха звать меня.
– Чего это он? – поразился местный начальник, уже в упор глядя на старшину.
Кажется, Борей боялся поставного раз в пять меньше, чем его секретаршу. Потому что отвечал легко и с юмором:
– Да не повезло ему, Сергий. Бедняга не успел сгруппироваться перед падением в «холодняк». Очумел, радуясь намечающемуся купанию. Вот его гортань водой и забило. Как я понял, его еще до отправки к нам и Ловчий придавил чуть не до смерти, да и «верхние» его потрясли от всей души, напоследок бросив в трубу вниз головой. А питона он кинжалом упокоил, раздробил глаз, у того монстра что-то и замкнуло в системе. Выглядит справным и вроде как от звания «воин» не отказывается.
Главный босс сектора, с таким приятным по звучанию именем Сергий, задумался, поглаживая массивную челюсть, а я все никак не мог понять: «Что они меня все в воины пытаются сосватать? Оружие никто не носит, даже декоративного на стенах не видно. Уж не процветают ли здесь бои гладиаторов? Никогда не мечтал проливать свою кровь на арене на потеху полоумной публике. Только этого мне не хватало!»
– Откуда у тебя кинжал?
На этот вопрос пришлось отвечать самому:
– Отец… подарок… древний…
Но кажется, поставного это только обрадовало.
– Вот видишь! Вернем тебя домой, твоему отцу тоже не поздоровится. За припрятанное оружие могут и руку отсечь. Кстати, из какого ты города?
В мыслях неожиданно крутнулась песенка «Вот и расстались». Только у меня на прежний мотив появились новые слова: «Вот и приплыли, вот и приплыли мы сюда!..»
Знать бы еще, откуда приплыли?! Одна надежда на артистизм и осталась.
– Пшлотварш, – выдало мое окончательно осипшее горло.
– Пловареш? – уточнил начальник, и я, словно кидаясь в омут, печально кивнул. И не прогадал. – Как ты сумел сюда добраться?
Язык жестов показал прекрасно: «Днем отсыпался в вентиляционных башенках, ночью бежал» – спасибо за услышанную от великанов подсказку.
– Как же тебя настолько далеко занесло? И почему в лесах не остался?
«О! Да тут и леса есть! – обрадовался я. – И прочие места для отсидок. Мне, главное, освоиться, а потом меня тут и на цепях не удержат!»
Ну а вслух прохрипел: