Смертельный отсчет

Неожиданный всплеск нейтронного излучения яркой полосой вспыхнул на рулевом экране прямо перед глазами Зулу. В самый критический момент слежения он потерял из виду систему двойной звезды Бета Геркулеса. Сигнал аварийного маяка, подаваемый поврежденным челноком, совсем потонул в бурном потоке гамма-излучения, который шел от нейтронной звезды. Она вынырнула прямо по курсу перед ними.

– Чехов!

Пальцы Зулу лихорадочно забегали по панели управления в отчаянной попытке восстановить нужное

направление полета. Он почувствовал, как корабль опасно накренился и стал сползать в гравитационную яму двойной звезды.

– Дай мне направление на главную звезду.

– Я это и пытаюсь делать.

Кроваво-красный свет от ионизированного водорода заполнил навигационный экран и странной тенью отпечатался на лице склонившегося над своей панелью Чехова.

– Но я не могу ничего найти.

– Как это не можешь найти?

Зулу всего на мгновение отвлекся от управления кораблем, метнув недоверчивый взгляд на своего товарища.

– Это же красный гигант! Как можно не найти такую громадную звезду?

– Можно, если что-то станет неладно с корабельными приборами или датчиками!

Голос Чехова звучал раздраженно. Да и вся его фигура в лучах льющегося откуда-то снизу света выглядела грозно и беспокойно.

– Последнее значение курса было: два одиннадцать, отметка шесть. Попробуй это.

Зулу торопливо ввел курсовые данные в компьютер, и на экране дисплея началось построение кривой траектории полета.

– Ошибочка, Павел.

Он повернулся на своем стуле и размашисто стукнул навигатора кулаком по плечу. Однако кулак натолкнулся на такую плотную мышечную броню, что Зулу не был даже уверен, почувствовал ли его русский напарник нанесенный удар.

– Мы падаем в гравитационную пропасть!

– Может быть, нам удастся как-нибудь выкарабкаться наверх? – Чехов поднял голову. С хмурым видом он наблюдал, как вокруг них все ярче замигали индикаторы радиационной тревоги. – Лучше бы ты смотрел на свой экран.

– Нет, лучше теперь уже ничего не будет. Мы с тобой покойники. – Зулу откинулся на мягкую спинку кресла, с грустью глядя на невыносимо яркий бело-голубой свет излучения пульсара, полыхающий уже на всей поверхности главного экрана.

– Ну, раз уж нам суждено камнем упасть на нейтронную звезду, следует, по крайней мере, полюбоваться ее видом вблизи.

– Зулу, нам совсем не до шуток...

Внезапно все дисплейные экраны погасли. Послышался свист проникающего в камеру воздуха, затем дверь космического тренажера приподнялась и распахнулась настежь.

– Ну как, ребята, сумели вы спасти этот пропавший челнок? – поинтересовалась Ухура, не заходя в комнату. Ее смуглое лицо, освещенное оранжевым светом мерцающих ламп космической станции, выглядело довольным и умиротворенным. – Вы тут торчите уже целых полчаса.

– Этот челнок мы уже спасали раз пять. – Заметив недоуменное выражение на лице девушки, Зулу улыбнулся. – Чехов уже несколько раз повышал уровень сложности. Мне

даже кажется, что он просто тоскует по настоящим полетам.

Шеф службы безопасности повернулся в кресле и пристальным взглядом посмотрел на Зулу. На воротничке его рубашки виднелась едва заметная красная полоска.

– Это же ты обнаружил, что "Экзетер" побил наш старый рекорд во время своей последней посадки. И ты, наверное, хочешь установить новый? Или я не прав?

Зулу попытался ответить, но в этот момент его внимание привлек низкий гул совершающего посадку звездолета.

– Совершил посадку на космическую станцию Сигма-1 звездолет "Шрас", – раздался скрипучий металлический голос компьютера, контролирующего график движения. – Пассажирский транспортный корабль "Шрас", зарегистрированный в Андоре, находится у причала 416С.

– У нас сегодня последний день стоянки на Сигме-1, – напомнила мужчинам Ухура, переждав быстро стихающий шум, доносившийся с места посадки звездолета. – Вы ведь не собираетесь весь этот день провести в тренажере, не так ли?

– А почему бы и нет? – удивленно отозвался Чехов.

Зулу усмехнулся:

– Хотя бы потому, что сегодня не только последний, но и первый день нашей стоянки на Сигме-1. И все из-за этого Генерального аудитора Федерации. Он просто не может жить без своих излюбленных проверок на местах! – Рулевой развернул к себе панель контроля и стал смотреть, как на расположенном позади них индикаторе результатов торопливо изменяются показатели набранных ими очков. Цифры остановили свой бег, и Зулу отчетливо расслышал разочарованное ворчание Чехова.

– Эй, ты разве ожидал чего-нибудь другого? – снова заговорил Зулу. – Я, например, за эти последние три дня выполнил так много испытаний по эффективности управления для аудиторов Федерации, что напрочь забыл, как надо на деле управлять кораблем.

– Я надеюсь, что память вернется к тебе до того, как мы покинем порт, – резко бросил русский. – В противном случае я лучше останусь здесь.

– В обществе наших аудиторов? – вступила в разговор Ухура.

– О-ммм, да... – На лице Чехова заиграла понимающая улыбка. – Вообще-то, пожалуй, я предпочел бы рискнуть и отправиться в полет с Зулу.

– О, я так польщен. – Зулу расстегнул ремни безопасности и потянулся всем телом, расправляя затекшие плечи. – Итак, сейчас как будто моя очередь выбирать, куда нам пойти сегодня?

Ухура согласно кивнула, а Чехов выжидающе посмотрел на Зулу.

– Можно, в принципе, еще поиграть, – подсказал он.

– Ну уж нет, не надо, – Зулу проворно выбрался из камеры тренажера, не давая Чехову возможности запустить игру сначала. Зулу никак не мог привыкнуть к необычайной настойчивости, с которой русский стремился к достижению поставленной цели. – Я вовсе не хочу всю стоянку проторчать в этом тренажере. Мне вполне хватит пилотирования потом, во время моих дежурных вахт.