Смертельный номер
Шрифт:
Оказавшись у стойки бара, Гарри берет бутылку шотландского виски и начинает откручивать крышку.
Наливает себе полный стакан виски, но тут до него, видимо, доходит мысль о том, что он сделал, пальцы его разжимаются, бутылка падает в раковину, но не разбивается. Резкий звук ее падения заставляет всех нас вздрогнуть.
— Иисусе, я, кажется, разбил бутылку шотландского виски, — бессмысленно бормочет Гарри. — Настоящего шотландского виски.
Тучи на небе начинают сгущаться. Кабинет
Гарри достает из бара новую бутылку и открывает ее.
Пока он занят этим, шериф начинает медленно приближаться к гильотине. Лицо его сведено судорогой, тело напряжено, зрелище отрубленной головы Макса, валяющейся в корзине, ужасает его, но он держит себя в руках.
«Боже, прошу тебя, сделай, пожалуйста, так, чтобы это все оказалось трюком. Всего лишь трюком. Пожалуйста, Боже!»
Гарри наконец справляется с бутылкой, наливает стакан виски и непослушной рукой подносит его к губам.
Когда Кассандра громко кричит, стакан подпрыгивает у него в руке и заливает весь перед рубашки.
Шериф отскакивает назад с хриплым выкриком.
Меня одновременно обуревают и злость на моего сына, и изумление.
Макс встает.
Нужно ли мне добавлять, что голова его совершенно невредима?
— Ты был абсолютно прав, мой старый друг. Он обращается к Гарри с ехидной улыбкой. — В этом кабинете все ненастоящее.
Но от его тихого смеха у всех (кроме меня) трясутся поджилки. Взглянув на меня, он тут же перестает смеяться.
— Меа culpa, [22] извини еще раз, padre, — произносит он. — Просто не в силах был удержаться, чтоб не проучить их еще раз. Но в конце концов… ведь мои обиды — это и твои обиды тоже.
Не знаю, достаточно ли это убедительная мотивация того, как он поступил с Гарри, но я ничего не ответил (как обычно).
Гарри был настолько подавлен всем, что ему пришлось пережить в этот день, что даже не смог ничего ответить моему сыну.
Вместо этого он обратился к Кассандре.
22
Моя вина! (лат.)
— Собирайся, — напряженно произнес он.
Кассандра вздрогнула.
— Что ты сказал?
Гарри оскалился.
— Я полагаю, что ты не намерена оставаться здесь с этим маньяком? — спросил он.
Кассандра явно была захвачена врасплох (почему это так, я не понимал).
— Со мной все будет в порядке, — пробормотала она.
— В порядке? — Гарри смотрел на нее, не веря своим ушам. — Этот человек ненормальный!
Признаться, я и сам уже так думал.
Она попыталась что-то ответить Гарри,
— Ты же не намерена оставаться здесь после того, что этот тип сделал! — вне себя выкрикнул он.
— Я согласен с ним, — вмешался Плум.
— Я… — Кассандра выглядела сбитой с толку.
Я отказывался понимать, в чем тут дело. Тогда я и не мог всего понять.
— Ступай, забери свои вещи, — опять прервал ее Гарри. — Здесь нельзя оставаться. Это было бы просто смешно.
Все мы не сводили с Кассандры глаз. Был ли Макс так же удивлен, как остальные, ее неохотой с ним расстаться? А Плум?
— Ну, давай же, крошка, — продолжал настаивать Гарри. — Сама понимаешь, что отсюда надо убираться.
— Я на самом деле считаю, что вам лучше уйти, миссис Делакорте, — вставил свое слово шериф. На этот раз, как представитель закона.
— Хорошо, — уступает им Кассандра и направляется в вестибюль.
— Подождите, — произносит вдруг Макс.
Она замирает на месте и оглядывается на него.
Он вздыхает, сдаваясь.
— Ладно, — говорит Макс. — Черт с вами. Сдаюсь. Беру это шоу в Лас-Вегасе в том виде, в каком вы его мне предлагаете.
Как ни странно, все переживания и страхи этого дня вдруг померкли перед этой неожиданностью.
В конце концов, разве он не выдал только что половину своих тайн?
— Мы, кажется, говорили о том, чтобы сделать мое выступление более современным, — продолжает он, поворачивая при этом нож в моей груди. — Давайте просто…
Макс обрывает себя на полуслове звуком, похожим на рыдание.
Отвернувшись ото всех, он направляется к высокому окну, движения его неуверенны, со спины сын кажется стариком. Мне больно на это смотреть.
Став спиной ко всем, он глубокими вздохами пытается унять слезы.
— Только не оставляйте меня, — тихо выдавливает из себя Макс. — Постарайтесь хотя бы понять.
Медленно, устало трет глаза.
— Знаю, мне не зачеркнуть того, что я натворил сегодня, но вините в этом слабость человека, который видит, что жизнь его кончена.
Поворачивается к нам, лицо его выражает отчаянную мольбу.
— Прошу вас, — бормочет он. — Мне так нужна ваша помощь.
«Сын, — закрадывается в мою голову еретическая мысль, — я бы, кажется, предпочел видеть тебя убийцей, чем пресмыкающимся гадом».
Кассандра смотрит на него, не менее смущенная, чем Гарри или, как я думаю, чем шериф. Она явно не была готова к такому повороту событий. Но точно так же не может и отмахнуться от него.
— Ладно, что уж. Голос ее звучит совершенно спокойно.
«Невероятно, — думаю я. — Они что, намерены продолжать жить вместе и дальше?»
Гарри смотрит на нее в полном изумлении.
— Ты остаешься здесь?
— Со мной все будет в порядке.
«Это просто сумасшествие какое-то», — думаю я.