Смертельные враги
Шрифт:
— Кто именно? — спросил лейтенант.
— Да кто же?! Конечно, о Миннеаге я говорю, молодой человек!
— Здесь и Миннеага, и ее отец, Красное Облако!
— Плохо, значит, дело! Где Миннеага, там все идет шиворот-навыворот. Поторапливайтесь, поторапливайтесь, господа!
— А куда мы бежим? — пожелал узнать планы агента один из трапперов. — Ведь мы прижаты к реке!
— Воспользуемся тем, что лед пошел, поплывем по реке!
— Вот тебе на, дядя Джон! А лодки откуда возьмем?
— Дурак! — хладнокровно отозвался
– А я еще считал тебя за неглупого парня, Джордж! Неужели для таких людей, как мы, обязательно нужны лодки? Ты бы еще осведомился, нет ли к нашим услугам парохода?!
— Но как же…
— Иди за мной, увидишь!
Беглецы, захватив все, что было возможно, и не заботясь об участи четырех мустангов, оставленных в загоне возле землянки, спустились к быстро катившей мутные воды реке. Угрюмый Хватай несся впереди них, время от времени возвещая ворчанием о близости какого-нибудь лесного обитателя.
По дороге беглецы не раз вынуждены были обходить гигантские стволы деревьев, лежавшие на покатом берегу, а когда добрались до реки, то без всякого труда нашли пару весьма солидных стволов, уже полупогруженных в воду, которые словно только и ждали окончательного толчка, чтобы поплыть по течению.
— Вот наши лодки! — сказал агент. — Живо рубите топорами мешающие ветви, и в путь!
С этими словами Джон первым, подавая пример, вонзил свой топор в лежавший перед ним толстый ствол, а через две минуты уже столкнул этот ствол на воду и вскочил на него, словно на спину мустанга.
— Третий звонок! Больше пассажиров и грузов пароход не принимает, — пошутил он, отталкиваясь от берега.
В самом деле, его импровизированное судно не могло бы принять больше ни пассажиров, ни груза без риска перевернуться.
На одном конце бревна восседал Хватай, все время ворчавший и вглядывавшийся горящими глазами во мглу ночи, на другом конце помещались траппер Джордж и сам Джон.
Второе такое же бревно служило лодкой или плотом для молодого офицера и другого траппера, Гарри.
Перед отплытием в дальний путь беглецы запаслись длинными шестами, которые должны были служить им в качестве весел, но едва только их «лодки» немного отошли от берега, как шесты оказались совершенно бесполезными: полая вода подхватила и понесла бревна с их пассажирами с неудержимой силой, и очень скоро шесты уже не достигали до дна.
— А куда мы плывем? — осведомился Джордж у молчаливого индейского агента. — Ведь впереди пороги!
— Помолчи! Раньше чем мы доберемся до порогов, нам, может быть, десять раз представится случай расстаться с нашими бревнами!
— Это каким же образом? — насторожился траппер.
— А хоть при помощи индейцев! Нагни голову! Скорее!
Машинально охотник согнулся, как говорится, в три погибели, и в это мгновение добрый десяток пуль из «винчестеров» краснокожих, прискакавших к берегу, засвистел над его головой. Желая представлять
— Нет, уж я лучше посижу, — проворчал он. — Вот только ноги здорово мерзнут в холодной, как лед, воде.
— А ты подними их выше головы, — посоветовал ему хладнокровно агент. — Это очень полезно, говорят, для кровообращения. Ну, кроме того, может, индейцы отстрелят тебе одну ногу, а то и обе, тогда тебе нечего будет жаловаться на мозоли…
— Будет вам шутить, дядя Джон! — в сердцах отозвался траппер.
— Ладно! Сейчас плакать стану, — проворчал агент.
В это время с плывшего немного впереди бревна, на котором находились лейтенант Девандейл и Гарри, послышались крики:
— Несет к острову посредине реки! Будем приставать?
— Посмотрим! — ответил, озираясь вокруг, Джон. — Ехать так ехать. Высаживаться так высаживаться! Тем более что, в самом деле, мы, кажется, добрались уже до порогов, а перебираться через пороги на бревнах удовольствие весьма сомнительное!.. А тут еще эти красные кровожадные черти! Ей-Богу, Миннеага каким-то высшим чутьем обладает! Она чует наше присутствие за десять миль. И ее почтеннейший папаша, Красное Облако, свою руку к травле приложил… Держись, держись, ребята! Пароход причаливает! Сигай на берег, да старайся ног не промочить!
В самом деле, под свист пуль скакавших по берегу индейцев беглецы были течением принесены к затопленному берегу какого-то островка, на поверхности которого здесь и там видны были отдельные купы деревьев.
Если бы беглецы и захотели плыть дальше, это оказалось бы невозможным, потому что служившие им плотами бревна глубоко врезались в прибрежные кустарники и безнадежно запутались в них. С другой стороны, по-видимому, сейчас же за островком вода потока бурно низвергалась с порядочной высоты, разрываемая торчавшими со дна, словно зубы гигантского животного, острыми черными скалами, грозившими разорвать в клочья тело смелого пловца.
— Держи оружие под рукой! — предупредил спутников старый агент. — Хватай так насторожился, что у него даже шерсть дыбом стоит! Голову на отсечение даю, этот островок на самом деле только временно исполняет обязанности острова, на самом же деле составляет часть материка, порядочной величины мыс, а на этом мысу еще до разлива собралась, надо полагать, преизрядная компания всякого зверья. И это зверье, будучи отрезано внезапным разливом от материка, изголодалось здесь до последней степени. Сильные, как водится, все время питались слабыми, но, должно быть, «живые запасы» уже на исходе, и наше прибытие пришлось как нельзя более кстати для какой-нибудь парочки медведей или ягуаров.