Смертельные обеты
Шрифт:
Он дернулся и отстранился, отметив про себя, что она до сих пор не похожа на женщину в положении.
— Бартолла, — вмешалась Сара, — мы полагали, ты выйдешь в более подходящей для приема гостей одежде. — Она смогла сохранить при этом спокойный тон.
— Ах, прошу тебя. Мы все знаем, что Эван до недавнего времени был моим любовником. Какие церемонии, когда он много раз видел меня без платья. — Она постаралась прижаться к Эвану. — Ты расстроен, милый? Может, нам всем лучше выпить? — Она погладила его по щеке.
Эван
— Лиззи украли, Бартолла.
Она широко распахнула глаза.
— Кого?
Он сильнее дернул руку.
— Не притворяйся! Похитили Лиззи Кеннеди. Ты в этом замешана?
Бартолла возмущенно фыркнула и вырвалась.
— Как ты смеешь? — прошипела она. — Что с тобой? Ты говоришь об отпрысках этой швеи? Как ты смеешь намекать на мое… участие!
Повисла угрожающая тишина. Эван не проронил ни слова, лишь внимательно всматривался в лицо бывшей любовницы, стараясь определить, имеет ли она отношение к похищению.
Первой прервала молчание Сара:
— Эван, что ты такое говоришь? Неужели ты думаешь, что Бартолла может знать о несчастной малышке?
Он не сводил глаз с Бартоллы, не зная, что и думать. Графиня ненавидит этих детей не меньше, чем ненавидит Мэгги.
— Ты украла Лиззи? Тебе известно, где она?
Бартолла рассмеялась:
— О боже! Ты сошел с ума? Обвиняешь меня в похищении ребенка? Зачем, скажи на милость, мне это нужно? — Она опять рассмеялась. — Бог мой, куда же мне девать этого ребенка?
Эван пытался прочитать ее мысли. В разговор опять вмешалась Сара:
— Эван, Бартолла не преступница. Она никогда не смогла бы похитить чужого ребенка! Но она злобная стерва, в постоянном поиске лучшей жизни. И она ненавидит Мэгги.
Бартолла подняла руку и погладила Эвана по щеке.
— Милый, у меня много недостатков, но я не способна обидеть маленького ребенка. Тем более дорогого тебе ребенка… я ведь все еще люблю тебя.
— Надеюсь, ты сказала правду, потому что, если ты имеешь к этому отношение, мне очень и очень тебя жаль.
Бартолла посмотрела на него с изумлением.
— Ты мне угрожаешь? — спросила она, понизив голос. — А что ты сделаешь? Выбросишь меня и нашего будущего ребенка на улицу умирать с голоду?
Эван едва не задохнулся. Он был почти уверен, что Лиззи похитила Бартолла.
— Если это твоих рук дело, да поможет мне Бог наказать тебя.
Бартолла загадочно улыбнулась.
И в следующую секунду раздался звон дверного колокольчика.
Мотор в автомобиле Брэга еще работал. Они только что остановились у особняка Чаннингов. В окнах первого этажа горел свет, хотя фонари на территории были погашены, за исключением двух у самого входа. Вместо того чтобы выйти из автомобиля, они молча смотрели друг на друга.
Все двадцать минут, что они провели в дороге, Франческа
— Итак, Роуз не помнит, чтобы обсуждала твой портрет с Фарром, — подвел он итог.
— Чем больше я об этом думаю, тем больше уверяюсь, что Роуз хотела навредить мне и Харту. Это доказывает, что Фарр знал о портрете. Как только Роуз ему призналась, он стал планировать кражу. Но я никак не могу свыкнуться с мыслью, что Роуз может быть воровкой. Что она выиграла от того, что пришла ко мне сегодня и сделала признание? Мы даже не выяснили, знает ли она, в каком виде я изображена на портрете.
— Не забывай о том, что похититель затеял с тобой игру. Если бы его интересовали деньги, портрет давно был бы у нас, — заметил Брэг.
— Если предположить, что Роуз украла портрет и заплатила Муру, чтобы воспользоваться галереей, значит, она ненавидит меня так же сильно, как Харта. Как печально это осознавать!
Брэг потянулся и положил ей на плечо руку в перчатке.
— Как и в любом тайном деле, ответы появятся только тогда, когда будет найдена отгадка.
Его прикосновения всегда будили в ней воспоминания, о которых она предпочитала забыть.
— Уже поздно. — Франческа, словно невзначай, повернулась так, чтобы рука Брэга соскользнула с плеча. — Должно быть, половина десятого, значит, ты не окажешься дома раньше полуночи.
Выражение его лица оставалось невозмутимым.
— Не думал, что уже так поздно. Видимо, ты права.
— Брэг, если избегать встреч с женой, проблемы не решишь.
— Ты стала экспертом по семейным отношениям?
Он говорил спокойно, без осуждения, но слова ее задели.
— Разумеется, нет. Мы с тобой всегда обсуждаем расследование или мои личные проблемы, но я очень за тебя переживаю.
Брэг смягчился и заговорил было о другом.
— Не пытайся сменить тему, — отрезала Франческа. Думать о Харте она не хотела, но и не думать не могла. Где он может быть в это время?
Брэг поджал губы:
— Ладно, не буду.
— Разве нам обязательно говорить только о моих проблемах?
Брэг помолчал.
— Я должен тебе признаться. Мне страшно идти домой, Франческа.
Она отпрянула, шокированная его словами. Брэг снял перчатки, открыл дверцу и вышел из автомобиля. Франческа так и осталась сидеть в задумчивости.
— Ты же не боишься остаться наедине с Ли Анной?
Рик обошел вокруг машины и открыл дверь с ее стороны. Франческа по-прежнему смотрела на него во все глаза, тогда он взял ее за руку и потянул на себя.
— Надеюсь, Эван еще здесь. Хотел бы поговорить с ним и Бартоллой.
Наконец, Франческа пришла в себя. Они сделали несколько шагов по направлению к дому, и она осмелилась спросить:
— Я могу заехать к Ли Анне?
— Ни в коем случае.
Франческа оступилась от неожиданности, но Рик вовремя подхватил ее под руку.