Смертельные обеты

Джойс Бренда

Рэндл жил в доме на пересечении Пятнадцатой улицы и Лексингтон-авеню, где был убит в феврале прошлого года. С неожиданной нервозностью Харт шел к воротам особняка. Несмотря на то что он много раз репетировал и представлял себе эту встречу, у дверей он стоял потный от напряжения. Харт сидел в вагоне поезда, везшего его в Манхэттен, и представлял себе различные сценарии развития событий, но, будучи по натуре оптимистом, конец всегда предполагался счастливым.

Когда он назвал Рэндлу свое имя, тот

смертельно побледнел. Вместо того чтобы пригласить Харта в дом, он вышел на улицу и закрыл за собой дверь.

— Зачем ты пришел? — закричал он. — Что тебе надо?

Бог мой, моя жена не должна ничего знать!

Харт понял, что отец не рад его видеть, но мгновенно овладел собой.

— По какой-то странной причине я счел необходимым встретиться.

— Нет никакой необходимости! Уходи и никогда здесь не появляйся. — Он захлопнул дверь перед самым носом Харта.

Пораженный до глубины души, тот стоял, не двигаясь с места, и старался прийти в себя, когда услышал доносившиеся из дома детские голоса, выспрашивающие у отца, кто же приходил.

— Просто мальчик, торгующий энциклопедиями, — последовал ответ.

Сейчас Харт разглядывал в окно Пятую авеню, сжав кулаки с такой силой, что пальцы побелели. Франческа его обманула. Он всегда был для нее запасным вариантом. Просто она слишком поздно поняла, что он все же ее не устраивает.

Он повернулся и, к собственному удивлению, услышал, что Рик задает вопросы Конни таким тоном, словно уже начал расследование криминального дела. Что ж, вряд ли это имеет смысл. С его точки зрения, драма уже окончена.

Заметив его желание удалиться, Рик решительно подошел к брату:

— С Франческой случилась беда.

Харт вскинул бровь:

— Правда? Почему же ты не подумал об этом утром, когда просил ее отказаться от венчания?

Рик округлил глаза:

— Ты меня обвиняешь?

Харт горько усмехнулся:

— Едва ли. Но мне все равно. Не притворяйся, что ты не рад внезапным изменениям в предпочтениях Франчески.

Брэг сердито посмотрел на него:

— Я не рад, Колдер. Я вижу, как тебе больно. И я волнуюсь за Франческу.

Харт наигранно всплеснул руками:

— Ну, разумеется. Твой белый конь уже готов?

— Разве ты не слышал, что сказала леди Монтроуз? Франческа обещала приехать. Ее куда-то срочно вызвали.

Срочно вызвали в день свадьбы. Харт грустно засмеялся. Прекрасно.

— Мне не больно, Рик. По правде говоря, я испытываю облегчение. Давно пора прийти в себя. О чем я только думал раньше? Я не создан для семейных отношений.

Все повернулись в его сторону. Джулия была готова упасть в обморок. Он оскорбил их всех, но они ни в чем не виноваты — она ни в чем не виновата.

Рик покачал головой:

— Отлично. Убеждай себя

в чем хочешь. Тебе нужна моя помощь?

— Нет. — У него нет желания копаться в этом деле.

— Франческа никогда бы так не поступила намеренно! — воскликнула Джулия и покачнулась. Стоящий рядом Рат подхватил ее под локоть. — Мне надо сесть.

Подбежала Конни, взяла мать под руку.

— Пойдем, мама. — Она бросила на Харта уничтожающий взгляд. — Эван, отец где-то внизу с гостями. Полагаю, ему понадобится твоя помощь, чтобы успокоить всех и предотвратить скандал.

— Да, да. — Эван подошел к матери и помог Конни проводить ее вниз.

Харт с ужасом представил, что его ждет. Когда близкие Франчески ушли, он холодно улыбнулся Рику. Брат не сводил с него потемневших глаз.

— Знаешь, Колдер, а я рад, что все так случилось. Мы оба знаем, что этот брак принес бы всем только несчастье, как понимаем и то, что Франческа заслуживает большего, чем ты можешь ей дать. Утром она очень нервничала.

Харта затрясло от злости, но он старался говорить спокойно.

— А ты что готов ей дать, Рик, сейчас, когда помирился со своей очаровательной супругой? Вечную дружбу? Любовь без взаимности? Или… порочащие ее честь любовные отношения?

— Я друг Франчески. И совсем не в том смысле, который ты вкладываешь в это понятие.

Харт постарался подавить сковывающий его гнев.

— Как ты прав, — заявил он ледяным тоном. — Я понятия не имею, что такое дружба, и думать об этом не хочу. Наслаждайся своей дружбой, Рик. — Он кивнул, обошел брата и вышел из комнаты.

Рурк бросился за ним по лестнице.

— Что ты делаешь? — спросил Харт, повернувшись к молодому человеку.

— Иду с тобой, — спокойно ответил Рурк. — У тебя шок.

— Едва ли. Мне не нужна нянька или сиделка. — Он побежал вниз по лестнице, но Рурк не отставал.

— Значит, я буду рядом, как друг, — крикнул он в спину Харта. — Хочешь ты этого или нет.

Харт проигнорировал его слова, но через несколько секунд остановился, поняв, что стоит на нижней ступени в церкви перед толпой из трехсот весело переговаривающихся гостей.

Женщины были одеты в бальные платья, мужчины в смокинги. Гости одновременно о чем-то говорили, отчего ощущалось всеобщее возбуждение. Около открытых массивных дверей церкви он увидел отца Франчески. Эндрю Кэхил повернулся к Харту. На лице мужчины угадывалось высшей степени разочарование и растерянность. Встретившись глазами с Хартом, он вспыхнул от злости.

— Выйдем на улицу. — Рурк мягко подтолкнул Харта. — Если ты не хочешь выпить, то я с удовольствием.

Харту было все равно. Эндрю продолжал буравить его таким взглядом, словно тот был виноват во всем произошедшем.