Смертельное шоу
Шрифт:
– - Ну, ты совсем дремучий! Караоке -- это штука, которая крутит известную, к примеру, песню, а слов нет. Одна музыка. Ну, и кто надрался вдребадан и хочет глотку прочистить, сидит там за стаканом виски и поет...
– - А-а, это как под гитару?
– - Примерно, -- сморщившись, ответил Роберт.
– - У нас всегда мужики в поселке как нарежутся, так тоже орут песни... Так это значит -- караоке...
– - Какой поселок?.. Ты же из города родом...
– - Да, из Прокопьевска. Понимаешь, все шахтерские города одинаковые. Они из поселков состоят. Которые
– - Слушай, посиди спокойно!.. Телок хочу посмотреть...
Зеленая дверь, тайну которой не открыл Роберт, сама решила показать свои секреты Саньке. Она резко распахнулась, и из нее потянулась к центру зала цепочка девушек. Платья, мини-юбки, брюки, ножки в колготках слились в один яркий, шибающий в ноздри дурманом духов поток и сразу родили аплодисменты. Хлопали парни за столиками, бритоголовые мужики у стойки бара, хлопало странное создание с фиолетовыми волосами, выводившее девушек к помосту с шестом. Захлопал и Санька, хотя вовсе не хотел этого делать. Возможно, и все другие люди не хотели этого же, но что-то возникло в сумеречном, утыканном витой проволокой сигаретных дымков зале и заставило их бить ладонями о ладони.
– - Децибел!
– - удивленно вскрикнул Санька, когда создание с растрепанными фиолетовыми волосами обернулось к столикам.
– - Ты его знаешь?
Широченный стакан с коричневой пленкой виски на дне завис по пути к губам Роберта.
– - Я его видел один раз... В офисе у шефа. Он так бежал, что чуть
не сбил Лося.
– - Бежал?
Стакан упрямо висел в воздухе. Казалось, что если он останется в таком состоянии еще минуту, то пленка виски взлетит из него и повиснет над столиком.
– - Ну да, бежал. А что?
– - Децибел если не ди-джеет, то ходит как сонная муха. Может, ты путаешь?
– - У него тогда джинсы еще такие яркие были. Я ни разу подобных не видел.
– - Да?.. Ну, ладно. Мало ли что привидится...
Стакан все-таки скользнул к губам Роберта и отдал им то, что так долго выдерживал в дымном воздухе клуба.
– - Ты рубай, -- крякнув, посоветовал Роберт.
– - Нам после телок выступать. Про кнопку не забыл?
– - Нет, не забыл. А что это?
– - показал на непонятную смесь в блюдечке перед ним Санька.
– - Кожа с пятки негра.
– - Серьезно?!
– - Да ну тебя! Тормозной ты какой-то! В шутки не въезжаешь... Это ломтики лосося, вымоченные в джине и смешанные с салатом, креветками и кусочками дыни. Двадцать баксов, между прочим, стоит, а ты нос воротишь. Рубай смело, поноса не будет...
– - Господа! Начинаем наш стрип-конкурс!
– - подпрыгнул на одном месте Децибел.
Пестрая рубашка и полосатые -- синее с белым -- штаны делали его похожим на негра. Правда, у негров не бывает фиолетовых волос. Впрочем, у белых -- тоже.
– - Представляю девушек!
Он змеей заизвивался вокруг них. Имена выкрикивал только тогда, когда успевал прощупать
Претенденток на призовые пятьсот долларов оказалось немного -- всего восемь. Во всяком случае, когда они шли гуськом по проходу между столиками, Саньке померещилось, что их не меньше двадцати.
Подцепив на вилку что-то мягкое и больше похожее на кусочек мокрой ваты, чем на лосося или креветку, он отправил эту вату в рот, проглотил и ничего не ощутил. Возможно, для кого-то это считалось едой. Но только не для сына шахтерского поселка, выросшего на картошке в мундире и черном хлебе.
– - Номер восемь -- Венер-р-рочка!
– - прокричал Децибел, и Санька невольно вскинул глаза от салата.
– - Так это ж...
– - Молоток!
– - похвалил его Роберт.
– - Узнал шефову соску?
– - А мне... мне Андрей сказал, что она теперь петь будет.
– - Значит, слушай внимательно: про Андрюху забудь -- это раз, его в группе больше нет, а к Венерке привыкай -- это два. Скоро будешь с ней в паре петь. Ее голос надо поддержать твоим. Она все ноты путает. Кстати, стриптиз она выиграет...
– - Откуда ты знаешь?
– - удивился Санька.
– - Да ну тебя! Тормозной ты какой-то! Как гиря!
– - Итак, конкурс любительниц стрип-шоу начинается!
– - крикнул так Децибел, будто глотку вывернул.
Санька впился глазами в освещенный круг у шеста на подиуме и от стыда чуть не упал под столик. В круг нырнуло что-то оранжевое, а когда оно развернулось, то оказалось, что это первая из девушек. На ней уже ничего не было, если, конечно, не считать банта-цветочка в рыжей прическе, и Санька так и не понял, какой же это стриптиз, если девушке уже нечего снимать. А девица, вращаясь вокруг шеста, оплетая его ногами, а то и вскидывая их, как прыгунья в высоту перед планкой, сорвала такой шквал мужских аплодисментов, что ладони Саньки тоже кинулись друг к дружке.
– - Кор-ряга!
– - остановил их Роберт.
– - Ей только в концлагере с такими ребрами выступать!
Следующая претендентка возникла после исчезновения первой. На ее упругих формах издевательски сидел купальный костюм. Если бы ей дали в руки серп и заставили его вытянуть вверх, над головой, то можно было подумать, что это сошла с пьедестала памятника у бывшей ВДНХ колхозница. Покачав всем, что у нее только качалось, она вышла из круга, и Санька чуть не прыснул смехом от вида вытянувшейся физиономии Роберта.
– - Лахудра!
– - проскрипел он зубами.
– - Таких убивать надо! На хрена мне ее упаковка! Мне товар посмотреть хочется!
Третья девица, словно услышав его стон, станцевала что-то похожее на стриптиз. Но до округлых форм колхозницы в купальнике она не дотянула, и кислота с лица Роберта стекла медленнее, чем хотелось ему.
Когда дошла очередь до Венеры, он сплюнул прямо в проход между столиками и по-сержантски строго приказал Саньке:
– - Топай за мной! Надо занимать точку перед исполнением.