Смертельно безмолвна - 2
Шрифт:
длится не более секунды. А затем мужчина отстраняется и уходит, оставляя Монфор в зале для
того, чтобы она исполнила задуманное. Я быстрым движением достаю из кармана брюк склянку,
которую отдала мне Джиллианна, и опустошаю ее.
Каждый из нас рискует жизнью, каждый из нас понимает, что, возможно, сегодня мы не
вернемся домой. Но в борьбе за то, что верно – за то, что кажется тебе верным – можно и
умереть. Такова природа человека: сражаться до последнего, вставать
вставать. Разочаровываться и снова верить. Обманывать себя, но действовать. Я сжимаю в кулаки
пальцы и слежу за тем, как Норин Монфор, женщина невероятной красоты и ума, с
непоколебимым взглядом бредет вперед, широко расправив худые плечи. Она боится, но я бы
отдал все, чтобы выглядеть так же, когда сердце разрывается от паники. Норин ровно и спокойно
дышит, медленно переставляет ноги и останавливается только в образовавшемся кругу, рядом с
Люцифером. Дьявол не сразу замечает ее. Лишь тогда, когда она грациозно снимает маску, своевольно вздергивает острый подбородок и говорит:
– Уверена, мое приглашение просто не дошло до адресата.
Люцифер не оборачивается. В зале повисает мертвая тишина, Ариадна распахивает в
удивлении малахитовые глаза, а Норин сплетает в замок пальцы. Она ждет. Все мы ждем.
Я глубоко втягиваю воздух и отхожу в сторону, чтобы проследить за тем, как Дьявол
медленно оборачивается и прищуривает пустые глаза. Он по-птичьи наклоняет голову, а я
настороженно хмурю брови. Никто не знает, что будет дальше, как отреагирует враг.
– Твоя энергия отличается от многих, – едва слышно шепчет Люцифер и неожиданно
оказывается в нескольких сантиметрах от лица женщины, он касается пальцами ее черных
волос, скул, обветренных губ. Но Норин даже не шевелится. Тихо отвечает:
– Я не могла пропустить день рождение племянницы.
– Ты продолжаешь меня удивлять, Норин Монфор-л’Амори.
– Иначе бы ты потерял интерес, Хозяин.
– Я никогда не потеряю к тебе интерес, моя дорогая.
– Правда? – Она смотрит в пустые глаза Дьявола и кажется уязвленным, пугливым и
загнанным в угол животным, которое поддалось чарам Господина. И что-то меняется в тот же
миг. Что-то становится живым во взгляде Люцифера. Он поднимает руку, которая даже в ярком
свете кажется серой и мертвой, и Норин пламенно и страстно прижимается щекой к его руке, обессилено закрыв глаза. Она шепчет:
– Мой хозяин.
– Ты играешь со мной.
– Ты – отец Лжи. – Она глядит на Дьявола из-под опущенных ресниц. – Ты знаешь.
Люцифер резко подается вперед и хватается пальцами за лицо женщины. Он дергает ее на
себя, она врезается ладонями в его грудь, но не испускает ни звука; она продолжает
невероятной страстностью прожигать взглядом его глаза, а потом прокатывается ладонью вверх
по его шее, по его подбородку и спрашивает хриплым голосом:
– Важно ли, чтобы я говорила правду? Я здесь. И я – твоя.
Грудь Дьявола тяжело вздымается и опускается. И я вдруг вижу мужчину. Ни зверя, ни отца
Хаоса. Я вижу мужчину, сраженного чувствами к женщине.
Поразительно... Люцифер создал существо, способное пленять не только людей, но и его
самого. Распространяется ли проклятье на Дьявола, что случится с ним?
Норин – Черная Вдова. И ее власть оказалась настолько сильной, что даже Люцифер пал
пред ее чарами; смотреть на это любопытно и страшно одновременно. Острые взгляды
переплетаются, сталкиваются, и между создателем и созданием возникает порочная связь.
Оркестр начинает играть медленную, тягучую музыку, которая притягивает Норин и
Дьявола друг к другу. Люцифер возвышается над ней, словно небо над скалой. Накрывает ее
своей тенью, забирает в царство темноты и мрака. И Норин соглашается. Они кружатся в вальсе,
увлекая друг друга в потаенные уголки своих черных душ. Я туплю взгляд в пол. Норин Монфор
всю жизнь боролась с Дьяволом и ощущала невероятный соблазн, боялась и одновременно
желала. И теперь она проиграла. Проиграла, чтобы дать нам время, чтобы позволить нам спасти
близкого ей человека. Я восхищаюсь ею. И я должен действовать.
Я вновь поднимаю взгляд и смотрю на Ариадну, которая хладнокровно наблюдает за тем, как ее тетя кружится в вальсе с отцом ночных созданий. Она прекрасна. Подобранные к верху
волосы открывают вид на тонкую, изящную шею. Я шумно сглатываю и прохожу в толпе, не
отрывая от нее глаз. Я прожигаю Ариадну яростным, жадным взглядом. Я хочу ее. Но еще
больше я хочу сомкнуть пальцы вокруг этой шеи и покончить с кошмаром. Да, я вдруг отчетливо
понимаю, что я не просто должен убить Ариадну Блэк. Я хочу ее убить.
Словно ощутив мое присутствие, Ариадна поднимает подбородок и осматривается, я
замечаю, как ее изумрудные глаза наливаются пламенем, интересом. Она оборачивается.
Наши глаза встречаются.
Этот момент, словно вспышка. Ее взгляд парализует, обезоруживает, как если бы на меня
обрушилась лавина или ледяной дождь. Я ненавижу эту девушку. Ненавижу то, что я к ней
испытываю. Я беру себя в руки и медленно отхожу назад, скрываясь в толпе; я знаю, что она
последует за мной. Для Ариадны все это игра. Для нее все это головоломка. Я же в отличие от