Смерть
Шрифт:
АРНОЛЬД. Вам никто не помог спасать вещи?
ФАННИ. Да и спасать нельзя было. Всё в пять минут. Мы едва выскочили.
КАРЛ (ходит, потирая руки от холода). Ну, что же делать, что же делать... Поживём на новой даче. Вот скорей бы приходила сама профессорша. Мы бы порадовали её новыми жильцами.
АРНОЛЬД. Я позову её.
ГЕДИН. Она сейчас придёт. (С
КАРЛ. Вот она, и первая гроза. Весенняя буря. Вы бы посмотрели, что на море делалось. От нас видно было.
АРНОЛЬД. Я попал как раз под проливной дождь.
КАРЛ. Да-да. Вот теперь чувствуешь, что живёшь.
Вдали слышен неясный гул голосов.
ФАННИ. Народу сбежалось. Откуда набралось столько? И на дождь не смотрят.
КАРЛ. Зрелище, зрелище...
ФАННИ. Никак в себя прийти не могу.
КАРЛ. Да-да... Чувствуешь, что живёшь!..
ФАННИ. Уж я о даче и не думаю, сами-то уцелели!
КАРЛ. Ну, подожди... начнёшь вспоминать, что там погорело, так ещё поплачешь. (Смеётся.) А шарф? (К Арнольду.) Вы знаете, она вам шарф начала вязать.
ФАННИ. Ну, вечно ты с глупостями -- люди вырвались из когтей смерти, а ты про шарф. Ах, это такой ужас, ну просто я не могу себе представить...
АРНОЛЬД. Я думал, горит лес.
КАРЛ (останавливаясь). А ведь, действительно, счастье!
ФАННИ. Я же говорю -- мы были на волосок от смерти.
КАРЛ. А за что такая напасть на нас? А? Пусть все философы думают -- ничего не придумают.
ГЕДИН. Говорят, после смеха всегда бывают слёзы.
АРНОЛЬД (с иронией). Это наказание за "Белые цветочки".
КАРЛ. А кто виноват? Профессорша.
ФАННИ. Да где ж она?
ГЕДИН (очень серьёзно). Нет, белые цветочки.
КАРЛ (шутливо). Но ведь они тоже погорели!
ФАННИ. Первое мгновенье мне показалось, что я ослепла. Потом оглушительный грохот. Карл тянет меня за руку, я бегу... хватаю первые попавшиеся вещи... Ну буквально в пять минут весь дом. Почти невероятно.
КАРЛ. А вы бы посмотрели, как мы неслись сюда. Я уж признаюсь: выронил что-то по дороге.
ФАННИ. Я же говорила, что упала корзиночка. Это моя маленькая
КАРЛ (махнув рукой). Ну, всё равно -- где уж там!
ФАННИ. Нет, никогда в жизни, кажется, я не испытывала ничего подобного.
КАРЛ. А я таки промок.
ФАННИ. Но где же, наконец, профессорша?
АРНОЛЬД. Я позову...
ГЕДИН. Ванду?
АРНОЛЬД. Да. Она, вероятно, в кабинете.
ФАННИ. Ну, конечно, надо позвать.
Гул толпы приближается.
ГЕДИН (тихо). Она ушла.
АРНОЛЬД. Ушла?
ГЕДИН. Она сейчас должна вернуться.
АРНОЛЬД (с тревогой). Она уж давно не возвращается.
КАРЛ. Ну, мы подождём.
ФАННИ. Не случилось ли что?
КАРЛ (весело). Что же могло случиться!
АРНОЛЬД. Она давно ушла? Куда она ушла?
ГЕДИН (со странным волнением). Она придёт. Я же говорю, она сейчас будет здесь.
Тревожный гул толпы приближается всё ближе и ближе. Как будто бы какое-то кольцо всё тесней и тесней окружает дом. Пауза. Все прислушиваются.
КАРЛ (смотрит в окно, прижимаясь к стеклу, чтобы лучше рассмотреть). Это, вероятно, с пожара.
ФАННИ. Ну зачем им идти сюда?
АРНОЛЬД (с безотчётным волнением). Я пойду... (Ищет шляпу.)
Гедин стоит неподвижно, прислушиваясь к шуму; лицо его загорается вдохновением. Отдельные голоса слышатся почти под самыми окнами.
КАРЛ. Да что это, в самом деле?
Выходит на балкон. Слышатся отдельные слова и общий гул: "Профессорша...", "Где, где?..". Всё разом стихает... Пауза. Гедин стоит неподвижно. Арнольд в ужасе смотрит на дверь балкона. Фанни старается рассмотреть в окно. Дверь отворяется, медленно входит КАРЛ и грузно опускается на первый попавшийся стул.
КАРЛ. Убита... молнией...
АРНОЛЬД. Ванда?!.. Ванда?!..
КАРЛ (молча кивает головой).
Пауза. Где-то вдали слышится пение хора.
ГЕДИН (вдохновенно). Слышите... слышите... победный гимн... Она идёт... Слышите...