Смерть в Бейруте
Шрифт:
Майор Давидян едва сдержался, чтобы не запустить стаканом в Гарри. Пустыми глазами он оглядывал красные стены «Дюка оф Вестминстер», где обычно собирались ливанские барбузы. Он приходил сюда два раза в неделю, чтобы получить информацию об арабской мире, к большому недоумению американских и английских журналистов, не понимающих, почему сотрудник КГБ рассказывает им о том, что Сирия недавно получила САМ-3, в то время как КГБ был заинтересован в распространении этой информации.
– Ты законченный дурак, – прошипел он Гарри по-армянски.
Фотограф опустил голову. Его заплывшее
– Я надеялся, что она меня никогда не увидит. И я ведь могу не пойти на этот ужин...
Сотрудник КГБ взорвался.
– Ты уже и так наделал достаточно глупостей! И на ужин пойдешь!
– Но если...
Давидян откинул голову назад, в его глазах блеснул холодный огонек.
– Ты сделаешь то, что я скажу. Я получил еще несколько приказов из Москвы. Торговый контракт с Китаем не должен быть подписан! Мы помешаем этому любой ценой. У тебя есть еще ампулы?
– Две.
– Хорошо. Я предупрежу тебя. Тебе придется более тщательно изучить привычки Халила Жезина.
Гарри не испытал особого энтузиазма.
– У него сильная охрана. Кроме того, этот американец...
– Американец скоро исчезнет, – уверенно отрезал майор. – А теперь можешь идти.
Гарри, не морщась, допил свой арак [8] и поднялся.
Что случится послезавтра, если девушка узнает его?
Он вышел на улицу и поежился: с моря дул ледяной ветер.
8
Арак – крепкий спиртной напиток из риса или сока пальм.
Он пересекся с барбузом Эли, лениво улыбнувшимся ему. Эли знал, что Гарри был информатором КГБ. Но кто в Бейруте не работал по крайней мере хотя бы на одну разведслужбу? Недавно был арестован кувейтец, признавшийся, что работает одновременно на семь разных разведок. Это не считая тех, о которых он умолчал...
Крис Джонс с отвращением вдохнул влажный воздух и сказал вполголоса:
– Еще одна гнусная развивающаяся страна.
Милтон Брабек в ответ хмыкнул. Он оглядел голубыми холодными глазами зал ожидания, заполненный арабами с темными и блестящими от жира лицами, женщинами в черных одеждах, детьми с бритыми головами. Концентрат Среднего Востока.
– Это не развивающаяся страна, Крис, – возразил он, – а страна плодящихся козлов.
– Да, наверное, так, – вздохнул Крис.
Он протянул свой служебный паспорт ливанскому таможеннику, который не глядя проштамповал его. У ливанцев хотя и есть недостатки, но они не страдают недоверчивостью, а их подражание Европе даже трогательно. Телохранители ЦРУ медленно продвигались в очереди. Глядя на их крупные фигуры, черные плащи и шляпы на голове, сразу можно было сказать, где и кому они служат. ЦРУ использовало их, бывших морских пехотинцев, для особо серьезных операций, требующих применения грубой силы. А у них сила была. Высокие, худощавые, оба с короткой стрижкой, они вызывали
Для того чтобы добиваться в жизни успехов, они оба пользовались одним рецептом: стрелять метко и быстрее других... С Малко они уже работали раньше.
Милтон разглядывал сногсшибательную иорданку, ярко раскрашенную, одетую в супермини-платье из кружев.
– Здесь не так уж скучно, – усмехнулся он. – Наверное, князь Малко времени зря не теряет.
Они оба испытывали к Малко смешанное чувство восхищения и осуждения, считая, что тот часто нарушает священную заповедь: делу время, а потехе час.
Выйдя из зала на улицу, Милтон Брабек поежился от холода.
– Мы здесь замерзнем, как в Афганистане, – простонал он. – Я рассчитывал на солнце и кокосовые пальмы.
– Зато здесь много обезьян, – сказал Крис, покосившись на носильщика в лохмотьях. – Нельзя всего требовать сразу.
Оба они были родом со Среднего Запада, и уже Нью-Йорк казался им иностранным городом. Поэтому их замечания о ливанцах были совсем не расистскими, а попросту дилетантскими. Они делили мир на страны, где можно выпить воду из-под крана и не упасть замертво, и страны, где упадешь почти наверняка. Ливан попадал для них в категорию последних.
Шофером такси оказался веселый, жизнерадостный ливанец-христианин. На протяжении всего пути он оборачивался к ним с гнусными подмигиваниями.
– Если джентльмены хотят познакомиться с девочками, я могу устроить... Можно отправиться прямо сейчас, а в отель потом...
– Мы едем в «Фоницию», – оборвал его Крис. – И кроме того, не страдаем от воздержания.
Милтон Брабек промолчал. Он позволял себе вольности гораздо чаще, чем Крис Джонс, рассматривающий ЦРУ как школу чести, а себя и своего друга – как священников в штатском...
Малко ужинал в ресторане «Фониция» с Крисом Джонсон и Милтоном Брабеком. «Гориллы» уже начинали ощущать семь часов разницы во времени с Нью-Йорком и клевали носом.
– Идите спать, – сжалился над ними Малко. – Завтра начнете охранять Халила Жезина.
Он тоже чувствовал себя усталым. Вчерашний день был длинным и тяжелым. Вечером позвонила Ури, ничуть не обескураженная их злоключением, но он мужественно отказался от встречи с ней. Приезд двух «горилл» обрадовал его. Теперь он был почти уверен в том, что ливанец не станет жертвой таинственного убийцы из КГБ.
Новая комната Малко была еще просторнее и выходила на море.
Не успел он войти, как раздался телефонный звонок. Это был Халил Жезин.
Ливанца очень обрадовало прибытие двух телохранителей.
– Завтра Myна устраивает прием, – напомнил он. – Вы тоже приглашены.
Малко поблагодарил. Прежде чем повесить трубку, ливанец сказал:
– Сегодня мне звонили китайцы. Они обеспокоены моим молчанием. Я им сказал, что жду окончательного ответа из Вашингтона. Они торопят меня.
Малко это знал. Но что он мог ответить? Пока он ни на шаг не продвинулся в своем расследовании. Наоборот, сейчас охотились за ним самим. Уже пытались убить и наверняка повторят попытку.