Смерть содержанки

Стаут Рекс

Зазвонил телефон. Фриц дернулся было, но я его опередил – Фриц, как и Ниро Вульф, убежден, что ничто на свете не должно прерывать процесс поглощения пищи.

– Контора Ниро Вульфа. Арчи Гудвин слушает.

– О! Я… Это и впрямь мистер Арчи Гудвин?

– Собственной персоной.

– Тот самый Арчи Гудвин, который работает на Ниро Вульфа?

– Видимо, да, коль скоро вы набрали номер Ниро Вульфа.

– Да, да, конечно. Меня зовут Джил Харди. Вы, вероятно… возможно, слышали обо мне?

Лили Роуэн охарактеризовала бы ее голос как меццо-тинто –

приятный и сочный, но чуть резковатый.

– Да, слышал.

– От Орри Кэтера?

– Совершенно верно.

– Стало быть, вы знаете, кто я такая. Я звоню… я только что прочитала утреннюю газету. Это правда, что Орри… его и в самом деле арестовали?

– Да, это можно назвать именно так. Хотя формально он задержан как важный свидетель. Это означает, что, по мнению полиции, он знает больше, чем рассказывает.

– Об убийстве?

– Судя по всему – да.

– Что они – с ума все посходили?

– Не исключено. Вы звоните из дома, мисс Харди?

– Да, из своей квартиры. Вы знаете…

– Одну минуточку, – прервал я. – Поскольку вы сказали, что только что прочли об этом в газете, значит, полиция до вас еще не добралась. Но они непременно к вам нагрянут. Во всяком случае, с большой вероятностью. Я должен вас кое о чем спросить. Насколько я понял из того, что рассказал мне Орри, вы с ним собираетесь пожениться. Может быть, я понял неверно…

– Нет, все правильно. Мы собираемся пожениться в мае.

– Кто-нибудь еще об этом знает? Вы возвестили об этом?

– Да, кое-кому я сказала… друзьям. Я собираюсь еще некоторое время поработать, а стюардессам не позволяют…

– Знаю. Что ж, если Орри тоже сообщил своим друзьям, то скоро к вам пожалуют гости. Если хотите…

– Я хочу знать, за что его арестовали! Я хочу знать… работал ли он на Ниро Вульфа?

– Нет. Уже больше двух месяцев мистер Вульф не прибегал к его услугам. Если вы…

– А почему ко мне должны пожаловать гости?

– Мне бы не хотелось говорить по телефону. Все довольно сложно. Если вам не терпится выяснить это до тех пор, пока не заявится полиция, то почему бы не приехать сюда, в контору Ниро Вульфа? Дом девятьсот тридцать восемь по Западной Тридцать пятой улице. Я буду…

– Я не могу. В десять тридцать у меня самолет на Рио.

– Тогда я за вами заеду, и мы можем побеседовать по дороге в аэропорт. Водитель я надежный. Какой у вас адрес?

– Я не думаю… – Молчание. – Что, если Орри…

Она вновь умолкла. Потом вдруг сказала:

– Я поняла.

И повесила трубку.

В моем желудке оставалось место для одной булочки и ломтя окорока, и я не стал себя долго упрашивать. Может, через пару минут Джил решится, и тогда я не успею заполнить пустоту. Когда Фриц принес кофе, я поведал ему, что если он хочет встретиться с женщиной, но не знает, где она живет, то достаточно только об этом подумать – и она тут же позвонит сама. Фриц наморщил лоб, потом спросил, есть ли у нас клиент.

– И да, и нет, – признался я. – Работой нас загрузили по уши, это точно. А вот

клиента, которому можно потом выставить счет, у нас нет. Ты слышал, я упоминал Орри, поэтому имеешь право знать, что он попал в передрягу, а мы собираемся его вызволить. Как по-французски «братство людей»?

– Во французском языке такого нет. Вот, значит, чем ты занимался в субботу. Я рад, что это касается Орри, а не Сола, или, скажем, Фреда, но тем не менее…

Позвонил телефон. Я снял трубку.

– Контора Ниро Вульфа…

– Это снова Джил Харди, мистер Гудвин. Я все устроила. Буду у вас через час.

– Умница. Быть может, все-таки дадите мне свой адрес и телефон? Так, на всякий случай.

Она согласилась. Жила она в доме двести семнадцать на Натмег-стрит, что в Гринич-Вилледж. Покончив с кофе, я перебрался в кабинет и нацарапал адрес на клочке бумаги. После чего на мгновение задумался, помещать ли клочок в досье Орри? Решив, что не стоит, я извлек на свет божий новую папку и подписал ее «Орри Кэтер, клиент». Потом бросил взгляд на часы. Без десяти девять. Стало быть, через десять минут Вульф поднимется на лифте в оранжерею и – только его и видели: два часа священнодействия над орхидеями, когда беспокоить его нельзя ни под каким предлогом. Я позвонил в его спальню по внутреннему телефону. Трубку он взял не сразу.

– Да? – послышался родной рык.

– Доброе утро. Я думал, вам захочется узнать, что когда вы спуститесь, Джил Харди еще будет здесь. Она приедет через час.

– Неужели ты отыскал ее?

– Разумеется. Для самого хитроумного и проницательного из ныне здравствующих сыщиков это пара пустяков.

– Болтун, – сказал он и положил трубку.

Пока я вытирал пыль со столов и кресел, отрывал устаревшие листки с настольных календарей, менял воду в цветочной вазе на столе Вульфа и вскрывал почту, я думал о Джил Харди. Я решил, что она должна быть высокая и строгая, с проницательным взглядом (тип женщины-сержанта), а глаза, наверно, чуть-чуть раскосые. Просто, чтобы так заарканить Орри, женщина должна быть необычной, с изюминкой. К тому же, поскольку все шло к тому, что Орри мы потеряем, чем быстрее мы подберем ему замену, тем лучше. Так что пусть уж Джил Харди и впрямь окажется такой, какой я ее представляю, мечтал я.

Черт побери, я жестоко ошибся. Когда чуть позже половины десятого в дверь позвонили, и я пошел открывать, я увидел через одностороннее стекло маленькое овальное личико, порозовевшее от холода, с огромными серо-голубыми глазами. Девушка была одета в черное кожаное пальто с меховым воротником, а голову ее прикрывала кожаная, плоская, как блин, шапочка с меховой оторочкой. Когда я впустил девушку в прихожую и помог ей избавиться от пальто, она показалась даже еще меньше, чем была. Должно быть, из-за подогнанного темно-синего костюма. Думаю, что будь она еще хоть на полдюйма меньше ростом, в стюардессы ее бы уже не взяли. Я провел ее в кабинет и усадил в одно из желтых кресел. Красное кресло было слишком далеко от моего стола.