Смерть под псевдонимом

Александрова Наталья Николаевна

А ведущий, солидный мужчина интеллигентного вида, говорил с экрана:

– До сих пор историки расходятся во мнениях, почему на Распутина не подействовал яд, который в большом количестве был в пирожных, которыми князь Юсупов угощал «старца», и в мадере, которую пил Григорий Ефимович. Одна из версий заключается в том, что доктор Станислав Лазоверт, приглашенный участниками покушения, не захотел участвовать в убийстве (ведь он давал клятву Гиппократа!) и вместо цианистого калия насыпал в пирожные и вино безвредный порошок…

На экране появился

портрет человека средних лет в форме военного врача. Надпись под портретом сообщала, что это – военный врач С.С. Лазоверт.

Леонид снова вспомнил тот далекий день на деревенском чердаке, сцену в комнате со сводчатым потолком. Несомненно, там был и этот врач, только тогда он был не в форме, а в штатском костюме с галстуком-бабочкой. И всех остальных участников той сцены он тоже узнал: князя Феликса Юсупова, депутата Думы Пуришкевича, великого князя Дмитрия Павловича… Что же это значит? Что случилось с ним в тот далекий день? Как он стал свидетелем убийства царского фаворита?

Едва дождавшись конца передачи, Леонид нашел в глубине своего старого письменного стола кожаный кисет. На нем были вытиснены буквы «С» и «Л». Теперь он знал, как они расшифровываются: «Станислав Лазоверт». Потянув завязки кисета, он нашел внутри бумажные пакетики с белым кристаллическим порошком.

Леонид не находил себе места, пытаясь хоть как-то объяснить то событие десятилетней давности.

На следующий день он встретился со своим бывшим одноклассником, который закончил химико-фармацевтический институт, отдал ему один из пакетиков, которые лежали в кожаном кисете, и попросил провести анализ его содержимого.

Еще через несколько дней они снова встретились, и одноклассник сообщил ему, что в пакете – совершенно безвредное вещество, точнее – смесь нескольких безвредных веществ.

– Как это к тебе попало? – поинтересовался напоследок фармацевт.

– А в чем дело?

– Дело в том, что такую смесь лет сто назад врачи прописывали от головной боли.

– И что – помогало?

– Иногда помогало, – приятель усмехнулся. – Есть такой эффект – плацебо. Если принять обычный сахар или толченый мел, считая, что это лекарство, в половине случаев можно получить облегчение.

А через несколько дней произошла еще одна встреча, казалось, подстроенная самой судьбой.

Леонид буквально нос к носу столкнулся со своим деревенским приятелем Коляном. Колян был хорошо одет, он сразу узнал Леню и оглядел его покровительственно. Старые знакомые зашли в бар, посидели, вспоминая детство.

– Ты в Подосиновке бываешь? – спросил Леня после второй рюмки.

– Бываю, – нехотя признался Колян. – Дед-то мой умер, и бабушка за ним, да тетка двоюродная осталась. Вообще, мало кто остался из тех, кого мы знали…

– А что тот дом, возле мельницы? – спросил Леня, с трудом скрывая волнение. – Цел еще?

– Какой дом? – переспросил Колян.

– Ну, помнишь, где этот изобретатель жил… мы с тобой еще на чердак лазили, ты тогда руку сломал!

– А, Кулибин голозадый! –

усмехнулся Колян. – Представляешь – цел тот дом, но скоро его снесут! Как раз в этом году какой-то племянник объявился, собирается дом сносить и на его месте новый строить. А что это тебя тот дом интересует?

Леонид ответил уклончиво, вскоре распрощался со старым знакомым, а едва дождавшись выходных, на своих стареньких «Жигулях» отправился в Подосиновку.

Проехав по деревенской улице, он свернул на старую дорогу к заброшенной мельнице.

От самой мельницы остался только поросший мхом каменный фундамент, но дом деревенского изобретателя был пока еще цел. Возле него с хозяйским видом стоял толстый молодой мужик в китайском спортивном костюме и командовал бригадой работяг, которые растаскивали старый дом, как муравьи растаскивают старый муравейник.

– Ломай все нафиг! – кричал новый хозяин, подбоченившись. – Ничего тут стоящего нет! Надо это все снести до основания, а потом уже строить новый дом…

Из чердачного окна выглянул рабочий. В руках у него был одноколесный велосипед с прикрепленным к нему фонарем.

– Хозяин! – окликнул он горластого мужика. – Тут вещей всяких много, чего с ними делать?

– Выкидывай все к чертям собачьим! Какие это вещи? Это не вещи, а барахло, никуда не годное!

Велосипед полетел на землю и с треском разлетелся на ржавые куски. Работяга снова появился в окне, на этот раз у него в руках был допотопный телевизор.

Леня подскочил к племяннику изобретателя:

– Не выбрасывайте этот телевизор, я его куплю!

Он назвал цену – небольшую, но больше денег у него с собой просто не было.

– Эй, постой! – хозяин махнул рабочему и повернулся к Леониду:

– Купишь? А на хрена тебе это старье?

– А вам не все ли равно? Вы же его все равно выбрасывать хотели, а так еще денег получите…

– Э, нет! – глаза хозяина подозрительно блестели, он явно боялся продешевить. – Не скажешь, зачем он тебе нужен, – не продам!

Рабочий стоял в оконном проеме с телевизором в руках, дожидаясь окончания переговоров.

– Да я собираю всякую старую технику, – ответил Леонид уклончиво. – Хобби у меня такое. Ну, раз не хотите продавать – не надо… – и он сделал вид, что собирается уходить.

– Эй, стой, – остановил его хозяин. – Ладно, бери, так и быть… и правда, лучше хоть что-то за него получить…

Деньги перешли из рук в руки, рабочий бережно спустил телевизор по лестнице и помог Леониду погрузить его в багажник «Жигулей».

– Вот так и попал ко мне этот телевизор! – проговорил Кондрашов, бросив взгляд на допотопный аппарат в углу комнаты. – Привез я его домой, стал с ним экспериментировать, и такие тут чудеса начались! В общем, Надя, ты, конечно, мне не поверишь, но по всему выходит, этот чудак деревенский гений был, настоящий самородок! Он каким-то образом умудрился из старого телевизора соорудить машину времени!