Смерть планеты
Шрифт:
Теперь Супрамати выходил иногда из пещеры в сопровождении учеников и исцелял в селениях и окружных городах, а при случае и проповедовал, внушая слушателям необходимость любви к Богу, чтобы в жизненных испытаниях у Него искать помощи и поддержки.
Слава, окружавшая «сверхъестественного» человека, ограждала, и никто не осмеливался задержать его за дерзкое нарушение закона, запрещавшего произносить даже имя Божие.
Итак, открыто все молчали, а втихомолку враги мага все сплачивались, и число их быстро росло.
В первых рядах стояли врачи, считавшие себя обиженными в денежном
Супрамати, читавший в душе людской и слышавший чужие мысли, видел, конечно, растущее недоброжелательство, но не обращал на то никакого внимания, продолжая исцелять и проповедовать.
Однажды, возвращаясь из далекого обхода, учитель и ученики шли густым лесом, и, утомившись, присели, чтобы отдохнуть и закусить. В густой чаще, заросшей кустарником и ползучими растениями, Супрамати усмотрел за грудами валежника кучу развалин.
– Видите эти остатки разрушенного храма? Надеюсь, он скоро воспрянет вновь и под его сводами зазвучит священное пение, а общая молитва привлечет на верующих могучие обновляющие волны Божественной благодати.
– Учитель, ты действительно точно все знаешь и видишь прошлое. Ибо как иначе мог бы ты угадать, что эти беспорядочные развалины были некогда одним из величайших храмов в стране! – воскликнул смущенный Хаспати.
– Все избегают этого места, потому что во время разрушения святилища здесь перебито было значительное число укрывшихся в нем священнослужителей, – продолжал молодой ученик. – Говорят даже, что место это – заколдовано, но никто не смеет о том упоминать из страха наказания.
– Какое ужасное это было время. Надеюсь, оно никогда не вернется, – заметил другой из молодых людей. – Но скажи мне, учитель, будет ли опять священство, когда снова восстановится поклонение Богу?
– Конечно. Всякая служба требует служителей, и я полагаю, что вы, друзья мои, первыми примете на себя эту обязанность, великую и тяжелую по своей ответственности, – серьезно ответил Супрамати.
– Не думайте, что все совершится без борьбы, – продолжал он, – у добра всегда бывают противники, и мрак ненавидит свет.
Из бездны выйдет тысячеголовое чудовище неверия и сомнения, и все оплюет своей ядовитой слюной, прикрывая ее именем «науки». Чудовище нападет, конечно, на храм и будет стараться подрыть само основание его; но в обязанности воинов веры входит защищать святилище, которое заключает в себе идею Божества и является для человечества неистощимым источником спасения души и тела.
Горе посвященным священнослужителям, которые допустят осквернение, унижение и расхищение вверенного им сокровища.
Священник – первый служитель Бога, прямой посредник священных сил невидимого мира. Неисповедимая тайна окружает служителя алтаря, этот очаг света, куда нисходит и где сосредоточивается Божественная сила.
Жизнь его должна быть непорочна, а мысль обращена к небу, потому
Горе священнику, который, будучи нечист душой и телом, осмеливается приближаться к престолу за восприятием света Небесного: он может только его омрачить и загрязнить и тем лишить его тех, кто ждет помощи и спасения.
Велико и высоко назначение священника, истинного служителя Божьего; он должен хранить в сердце своем и применять на деле все проповедуемые им истины, дабы верующий смотрел на такого носителя света снизу вверх.
Не забывайте, дети мои, что упадок религии начинается с момента, когда в душу человека закрадывается пренебрежение к служителю Божьему. Но как пастух ответственен за каждую овцу в стаде, так и пастырь стада Господнего должен знать душу овец своих.
Хаспати склонился и поцеловал руку наставника.
– Никогда, уважаемый учитель, не забудем мы твоих слов и станем молить Бога помочь нам сделаться истинными священнослужителями, каких ты описал нам.
По мере увеличения числа последователей, Супрамати действовал все более открыто: он проповедовал даже в столице и объединил верных в общины, которые собирались на совместную молитву и носили на шее маленькие душистого дерева крестики, раздававшиеся их обожаемым учителем.
Понятно, что все ненавистники Супрамати, – а таковых было большинство, – кипели бешенством, видя его «безнаказанность». Некоторые члены Королевского совета открыто требовали на заседании задержания колдуна и предания его суду ввиду того, что дерзость его росла с каждым днем, а «глупые» проповеди грозили вызвать беспорядки и ниспровергнуть установленные законы.
– Если большинство совета выскажется за арест, я противиться не буду, – ответил Инхазади. – Обдумайте, однако, хорошенько свое решение и обсудите, не повлечет ли за собой те самые беспорядки, которых вы опасаетесь, задержание человека, спасшего от смерти столько сотен людей. Незнакомец располагает к тому же для исцелений бесспорными могущественными средствами; а кто из нас может поручиться, что ему не понадобится завтра же самому обратиться за помощью к целителю?!
Собрание молчало. Последний довод был неопровержим, и окончательное решение было отложено.
Между тем такая отсрочка привела в ярость непримиримых; они надумали действовать втихомолку и уничтожить «волшебника» во что бы то ни стало. Произошедший как раз в это время случай утвердил их в гнусном намерении.
Увидев Супрамати, Виспала вспыхнула к нему бурной и беспорядочной страстью, присущей людям той извращенной земли. Каждую ночь приходила она с Медхой на край пропасти любоваться магом, когда тот беседовал с учениками, играл или пел. Как зачарованная, не могла она отвести глаз от прекрасного лица Супрамати, удивительно озаренного голубоватым, словно исходившим от него самого светом, и безумная страсть ее росла с каждым днем. Воспользовавшись посещением магом города, Виспала сумела передать ему послание. В письме она признавалась в своей безумной любви и объявляла, что избирает его в мужья и что это даст ему право на трон.