Смерть пэра

Марш Найо

— М-да… Затем Баскетт открыл дверь квартиры. Лорд Вутервуд вышел и направился к лифту. Баскетт сказал, что ему велели не ждать, и он поэтому вернулся в гостиную слуг. Видите ли, эти заметки описывают, хотя и весьма приблизительно, действия пяти человек с той минуты, как лорд Вутервуд покинул эту комнату. Так вот, Баскетт вернулся из прихожей в гостиную слуг. Он слышал, как лорд Вутервуд громко звал леди Вутервуд. Теперь, если вы позволите, я хотел бы знать, кто из вас тоже слышал этот крик. Леди Чарльз — простите, если я по-прежнему

буду называть вас леди Чарльз…

— Это будет куда разумнее, мистер Аллейн: меньше путаницы.

— Правда ведь? Итак, скажите, леди Чарльз, вы слышали этот крик?

— О да! Габриэль, мой деверь, постоянно таким образом звал людей.

— И где вы в этот момент были?

— В своей спальне.

Аллейн сверился со своим блокнотом.

— Я сделал очень приблизительный набросок плана обеих квартир, — проговорил он. — Ваша комната — вторая от лестницы?

— Да.

— С вами кто-то был?

— Когда Габриэль стал кричать и звать жену? Да. Моя невестка и… Боже мой, Чарли, надо немедленно…

— Да-да, Имми, я знаю. Тетя Кит еще не добралась до дома.

— Еще не добралась?! Господи, родной мой, это уж и для тети Кит слишком. Мы ведь даже не знаем, во сколько она ушла. Как ты думаешь, почему она так странно исчезла?

— По-моему, она просто ускользнула, — фыркнул Генри.

— Наверное, она решила, что попрощалась, — предположила Фрида. — Ты же знаешь, какая она рассеянная.

— Мамуля, мне кажется, она говорила «до свиданья», только ты ее почему-то не услышала, — заметила Плюшка. — Тетя Кит разговаривает шепотом, мистер Аллейн.

— Какая чушь! — возмутилась леди Чарльз. — Конечно же я поняла бы, что она прощается. Во-первых, она поцеловала бы меня.

— А ты решила бы, что она просто сентиментальничает, — возразила Фрида.

— Да уж, тетя Кит вечно лижется, — согласилась Плюшка.

— Ну, как бы там ни было, в этот раз она не целовала меня ни с того ни с сего посреди спальни, — решительно сказала леди Чарльз. — Не говори глупостей, Плюшка.

— Леди Катерин была в вашей спальне с леди Вутервуд, как я понял, — ловко ввернул Аллейн, — когда вы услышали первый зов?

— Да. И вела себя совершенно нормально. Она, конечно, не слышала Габриэля, потому что она глуха, но Вайолет услышала. Вайолет — это моя невестка, леди Вутервуд.

— Понимаю. Так что же они сделали?

— Вайолет сказала, что не стоит заставлять Габриэля ждать, но ей нужно зайти в туалет, и я ей ответила, что туалет есть в конце коридора.

Леди Чарльз, которая сидела рядом с Аллейном, наклонилась и посмотрела в его блокнот.

— Это и есть ваш план? Дайте мне посмотреть.

— Имми, дорогая! — укорил ее муж.

— Погоди, Чарли, я ведь совершенно не собираюсь читать записи мистера Аллейна, и, думаю, он тут же забрал бы у меня блокнот, если бы в чертеже было что-нибудь секретное. Ну вот, так все будет ясно. Вот туалет с ванной, мистер Аллейн. Я сказала ей, где это, и она вышла. И тут тетя

Кит начала шептать — вы знаете, как приучено говорить все их поколение, и даже еще тише, потому что, как заметила Плюшка, она все время старается говорить шепотом. И она отправилась в другое место, которое у вас тоже очень хорошо помечено. Мне кажется, что тогда я и видела ее в последний раз.

— Ясно как божий день, — перебила Фрида. — Тетя Кит, скорее всего, прошептала: «Простись за меня с Вайолет», а тебе послышалось: «Прости, я в туалет».

— Можно подумать, что это я глухая, а не тетя Кит! Она ничего подобного не говорила. Она просто прошла по коридору в нужном направлении…

— Может быть, у нее там заклинило замок, — предположила Фрида. — Это с ней уже один раз случилось, мистер Аллейн, на вокзале, и никто не слышал ее шепота.

— Господи, а вдруг…

— Нет, миледи, — внезапно решительным тоном зая вила Нянюшка.

— О-о-о… а вы уверены, Нянюшка?

С побагровевшим лицом и многозначительной гримасой Нянюшка ответила, что она уверена.

— Ну, значит, там ее нет, — вздохнула леди Чарльз. — Потом, мистер Аллейн, я ждала Вайолет. Она довольно долго не возвращалась, и я помню, что мой деверь снова криком позвал ее. Пришли обе девочки, Фрида и Плюшка, а потом, наконец, вернулась и невестка и напомнила мне, что Габриэль не любит спускаться на лифте сам, поэтому я пошла с ней вместе на лестничную площадку и по дороге попросила одного из мальчиков отвезти ее вниз.

Аллейну показалось, что в тот момент, когда леди Чарльз дошла до этого места, в комнате внезапно воцарилась какая-то странная тишина. Он быстро поднял взгляд от записей. Миноги приняли прежние позы. Лорд Чарльз стал снова раскачивать свой монокль. Генри сунул руки обратно в карманы, а близнецы снова уставились на огонь. Плюшка, обхватив колени, опять уселась возле Роберты. А мисс Грей по-прежнему сидела на своем пуфике прямо и чинно. Аллейн вспомнил про детскую игру «морская фигура, замри», в которой водящий отворачивается, и в это время играющие могут принимать любые позы, но должны быстро вернуться в первоначальную, как только водящий крикнет: «Морская фигура, замри!» Аллейн был уверен, что Миноги успели обменяться каким-то условным знаком, который он сам упустил. От этого знакомого и ненавистного ощущения его внимание обострилось.

— Ах, да, — проговорил он небрежно. — Коль скоро мы подошли к этому моменту, давайте проясним один маленький вопрос. — Он посмотрел на близнецов. — Мистер Фокс говорит мне, что лорд Чарльз не заметил, кто из вас поехал вниз в лифте. Который из вас это был?

— Я, — в один голос ответили близнецы.

В комнате воцарилась такая глухая тишина, что Аллейн услышал, как на улице кто-то зовет такси. В камине с тихим вздохом осело полено. Миноги сидели неподвижно, но Аллейн так ясно почувствовал, что они «сомкнули ряды», как если бы они сделали это буквально.