Смерть online
Шрифт:
Скорбящие разошлись и разъехались только через полтора с лишним часа. Холлоран с Бонаром сидели на бетонной скамье под большим трехгранным тополем. Немногочисленные листья упрямо держались на кроне, золотые на голубом фоне.
– Ты не виноват, Майк, – сказал Бонар после долгого молчания. – Переживай, но не вини себя. Это не твоя вина.
– Не надо, Бонар.
– Ладно.
Отец Ньюберри как бы плыл к ним по склону, взметая черными одеждами сухую траву. На лице утешительная улыбка, с которой священники обязательно опускают кого-то в землю, словно провожают
– Майки, – ласково проговорил садист, сукин сын.
– Здравствуйте, отец. – Он на секунду поднял глаза и вновь опустил в землю, глядя на муравья под ногами, карабкавшегося на стебелек травы.
– Майки, – снова сказал отец Ньюберри, еще мягче, но Холлоран не взглянул на него. Не надо ему утешений. Он от них отказался.
Бонар беспомощно пожал плечами, глядя на отца Ньюберри, и священник понимающе ему кивнул.
– Майки, по-моему, ты должен знать. Ключи, которые ты оставил в участке в день гибели Дэнни…
Холлоран сморщился.
– …не подходят к парадным дверям Клейнфельдтов.
Шериф минуту сидел неподвижно, усваивая сообщение, потом медленно поднял голову:
– Что это значит?
Священник уклончиво улыбнулся:
– Ну, кажется, я тебе говорил, что они все оставили церкви, поэтому вчера взял ключи в твоем офисе и поехал туда кое-что посмотреть… – Пальцы забегали по груди, сомкнулись на резном распятии. – Как ни странно, ни один из них не подошел. Я пробовал, пробовал, перебирал, и ни один не отпер дверь. Позвонил к вам в контору, пара твоих помощников съездит со мной туда завтра, только это ничего не даст. Ключа в связке попросту нет.
– Не понял.
Отец Ньюберри вздохнул:
– Клейнфельдты всего боялись. Должно быть, никогда не носили с собой ключ от дома. Может, прятали в укромном месте, хотя я заглянул во все подходящие тайники и ничего не обнаружил. Наверно, найдется со временем. Дело в том, что, даже если бы ты не забыл ключи, Майки, все равно не открыл бы дом. Дэнни все равно пошел бы к черному ходу. Понял?
Холлоран долго смотрел на священника, опустил глаза, снова нашел муравья, глупого муравья, по-прежнему попусту тратившего время своей короткой жизни на лазанье вверх и вниз по одному и тому же проклятому стеблю.
Черт возьми, сколько же он наделал ошибок. Список проклятых вопросов «что было бы, если бы…» кажется бесконечным. Что было бы, если бы он запретил Шарон ехать в пакгауз? Если бы разрешил, но и сам не остался на улице? Если бы сам зашел в заднюю дверь, а не Дэнни? Если бы просто разбил проклятое окно и они оба проникли в дом спереди?
Ну, по крайней мере, с Дэнни самый жирный вопрос вычеркнут из списка. Что было бы, если б я вспомнил про ключи? Что ж, ничего это не изменило бы. Крошечное утешение. Холлоран крепко за него ухватился и, когда наконец убедился, что голос не дрогнет, сказал:
– Спасибо, отец. Спасибо, что вы мне об этом сказали.
Старик священник облегченно вздохнул.
Бонар встал, выгнул спину, выпятил живот,
– Провожу вас к машине, отец.
– Спасибо, Бонар. – А когда они вышли на склон, где Холлоран не мог их услышать, священник шепнул: – Расскажете, что было в Миннеаполисе? Я только отрывочно слышал.
– Если пообещаете не обращать меня в свою веру.
Он рассказывал без умолку на подъеме, на спуске, снова поднимаясь на последний холм, где у ворот стоял автомобиль отца Ньюберри. Выложил все, не желая оскорблять старика приукрашенной версией. Открыл дверцу, глядя, как священник мрачно устраивается на сиденье, кладет на руль руки и тяжко вздыхает.
– Очень грустно, – сказал отец Ньюберри. – Гораздо хуже, чем я думал. – Он вновь прикоснулся к распятию и взглянул снизу вверх на Бонара. – Возвращаетесь в Миннеаполис вместе с Майки?
– Сегодня днем, попозже.
– Передадите помощнику шерифа Мюллер, что я молюсь за нее?
– Вчера она вполне прилично разговаривала. Врач говорит: нужно время, но с ней все будет в полном порядке.
– Конечно. Я уже говорил, что молюсь за нее.
– Обязательно передам, что она всем обязана католическому священнику. Это ее сильно утешит. – Он вздохнул, взглянул вдаль на холмы, где Холлоран как раз поднимался с бетонной скамьи. – Месса была замечательная, отец. Очень красивая. Вы увидели и показали Дэнни в самом лучшем свете.
– Спасибо, Бонар. – Отец Ньюберри потянулся к ручке дверцы, но собеседник ее удержал.
– Отец…
– Да?
– М-м-м… Я тут думаю… Собирая вещественные доказательства, мы описываем их очень точно. Возьмем, к примеру, связку ключей. На бирке пишется не просто «Связка ключей», а указывается их количество, какие ключи от дверей, какие от висячих замков, какие от машины и так далее.
– Неужели?
– Вот именно. Думаю, помощники шерифа, вернувшись завтра с вами на место, обязательно сверят ключи с бирками, понимаете, проверяя, чтобы какой-нибудь не потерялся или еще что-нибудь.
– Ах. – Священник смотрел в ветровое стекло прямо перед собой с абсолютно бесстрастным выражением на лице. – Очень интересно. Большое спасибо за информацию. Я и не знал, что полицейские процедуры такие…
– Дотошные.
– Именно.
Бонар распрямился, захлопнул дверцу, потом вновь наклонился к окну, улыбнулся.
– За ключами трудно уследить. У меня дома в чулане наверняка валяется миллион ключей. Вполовину не упомнишь, какой от чего.
Отец Ньюберри посмотрел ему прямо в глаза:
– У меня в чулане то же самое.
– Не сомневаюсь.
Стоя на дороге, он смотрел вслед сорвавшейся с места машине, которая слегка виляла из стороны в сторону, словно водитель немного пошатывался под тяжестью добровольно взваленной на себя ноши. Помощник шерифа думал, что старый священник за всю свою жизнь, наверное, никогда не совершал столь тяжкого греха или столь великого доброго дела.
– Эй, Бонар, – окликнул сзади Холлоран.
– Привет. Ну как ты?
Холлоран вздохнул, оглянулся на холмы в сторону могилы Дэнни: