Смерть online
Шрифт:
– Знаешь, в чем твоя проблема? Кризис среднего возраста. Мужской климакс. Мужчина выскакивает на эту кочку в середине жизни, когда ему вдруг хочется сойти за старшеклассника. Поэтому он сбрасывает вес, начинает бегать трусцой, заниматься другими подобными глупостями и, сам того не понимая, начинает гонять по дорогам в открытом спортивном автомобиле, нарываясь на штрафы.
Магоцци красноречиво оглядел живот напарника с тридцатью лишними фунтами.
– Ладно, попадешь через месяц в больницу с тройным ожирением, вспомни этот день.
Джино с улыбкой облизнулся:
– Не
Внушительная чернокожая Глория, предпочитающая яркий оранжевый цвет, протопала по полу в туфлях на платформе, помахивая кипой розовых телефонных сообщений.
– Ребята, вы мои должники по гроб жизни. Я все это сортировала, пока вы животы набивали. – Она шлепнула на стол Магоцци пачку бумаг. – Ничего особенного. В основном психи и репортеры. Между прочим, последние со всех радиостанций, телеканалов и газет трех штатов стоят лагерем у нас на лестнице. Шеф Малкерсон интересуется, как к ним в лапы попало вот это. – Глория выложила номер «Стар трибюн» с крупнозернистым снимком мертвой девушки на статуе ангела. Заголовок, набранный крупным шрифтом, гласил: «Ангел Смерти».
– Длиннофокусный объектив, – заключил Магоцци. – При нас никто из представителей прессы за ограждение не заходил.
– Кстати, – продолжала Глория, – старикан на грани сердечного приступа и хочет как можно скорее поговорить с вами насчет пресс-конференции.
Магоцци догадывался, что хронический гипертоник Малкерсон, руководитель отдела специальных расследований полицейского управления Миннесоты, в данный момент сосет валиум, закрывшись у себя в кабинете.
Джино раздраженно бросил вилку.
– Какая еще пресс-конференция? Зачем? Мы должны позировать перед камерами, признаваясь, что ни хрена не знаем?
– Так решил Малкерсон, – отрезала Глория. – Не лишайте его возможности пустить громы и молнии. В отделе розыска пропавших никто не отвечает описанию девушки, поэтому Рамба… Рэмбо… как его там, черт возьми… отправил ее отпечатки в службу информации вооруженных сил США.
– Его фамилия Рамбахан. Анантананд Рамбахан. Он не любит, когда его называют Рэмбо, – заметил Магоцци.
– Наплевать. Тебе звонят по второй линии, Лео.
– Я обедаю.
Глория взглянула на жалкий обед на письменном столе и презрительно фыркнула:
– Вижу. Так или иначе, звонит женщина, которая утверждает, будто ей что-то известно насчет убийства на статуе, и хочет поговорить с дежурным детективом. Иначе бросится в суд. Или в пруд. Последние слова я не совсем разобрала.
– Убиться можно. – Магоцци схватил трубку.
Как только Грейс вышла из дверей пакгауза, на нее в тот же миг налетел холодный ветер. Она сгорбилась, вздернула холщовый воротник пальто, почти радуясь неприятным физическим ощущениям. С чем-то в мире еще можно осмысленно побороться, прежде чем вновь рухнуть в хаос безумия.
Она постоянно твердит себе, что все не так уж и плохо. Никогда не поддается навязчивой мысли, будто за каждым углом поджидает кошмар, каждый перевернутый лист календаря сулит катастрофу. Если сегодня тебя не настигнет, то разразится завтра. Секрет
Но другие… другие не могут так жить. Почти всем надо верить, что мир в основном неплох, зло – отклонение от нормы. Иначе жить было бы чересчур тяжело. Поэтому, по ее мнению, неисправимые оптимисты вроде Поллианны [15] иногда перерезают себе горло.
15
Поллианна – героиня произведения американской писательницы Э. Портер (1868–1920), находящая повод для радости в самых бедственных ситуациях.
Из всех партнеров «Манкиренч» Грейс в последнюю очередь следовало бы звонить копам и тем более выходить сюда их дожидаться. Ей это известно не хуже, чем остальным, но ничто ее не остановило. Можно сказать, контрольная проверка. Через все надо пройти.
– Не уничтожай их, милочка, – предупредила Энни перед уходом, и только наполовину шутила.
Собственно, Грейс не питает ненависти к копам. Просто лучше других понимает, что в принципе это беспомощные существа, ограниченные законом, политикой, общественным мнением и слишком часто собственной тупостью. Она их не собирается уничтожать, но и не собирается преклонять перед ними колена.
– Ну, давайте скорее, – нетерпеливо бормотала она, притоптывая ногой, пристально разглядывая поток машин в обеденное время.
То и дело в клубах дизельного дыма проезжает настоящий грузовик с настоящим грузом, направляясь к одному из немногих оставшихся складов ниже по кварталу, но большую часть Вашингтон-авеню в этом месте оккупируют «хонды», «тойоты». Возможно, они со временем вообще вытеснят грузовики. Боже упаси заказывать салат из загрязненного цикория в кафе на тротуарах, которые по-прежнему размножаются, как сорняки.
Грейс принялась расхаживать – двадцать шагов к северу от зеленой двери, двадцать обратно, – с такой остротой подмечая каждую деталь, что накапливавшаяся информация почти болезненно бомбардировала мозг. Запоминалось каждое лицо, попавшееся на пути, автомобиль, фургон, даже неожиданный тяжеловесный взлет голубя, на свой лад подававшего сигнал тревоги. До чего неприятно. Изматывает.
На десятом круге у зеленой двери она, в конце концов, увидела вывернувший из-за угла в двух кварталах ниже неприметный коричневый седан последней модели, на котором как бы крупными буквами было написано: ПОЛИЦЕЙСКАЯ МАШИНА БЕЗ ОПОЗНАВАТЕЛЬНЫХ ЗНАКОВ.
Сидевший в ней Магоцци свернул на Вашингтон-авеню, миновал несколько ничем не примечательных пакгаузов, похожих на выцветшие строительные кубики из конструктора для гигантов. Джино щурился в окно, разглядывая номера, которых почти ни на одном строении не было.
– Черт возьми, тут можно что-то найти только с помощью глобальной системы навигации.
– Она нас обещала на улице ждать.
Джино указал на небольшую кучку людей, мельтешивших возле трейлера, подъезжавшего задом к погрузочной платформе, выбрасывая из выхлопной трубы белые клубы дыма.