Смерть на сцене
Шрифт:
— А Крупинин? — спросил Дима, имея в виду помощника режиссера: изменения в спектакле или замену какого-либо реквизита нужно было согласовывать с ним.
— А мы ему не скажем. Да он из номера
Слабость помрежа оттягиваться на всю катушку в гастрольных поездках по небольшим городам в театре была известна.
— Зато знаешь, какой эффект будет? — продолжал уламывать друга Виктор. — Натуральный!
— Надо бы прорепетировать… — не сдавался положительный Дима. — Все-таки необыгранный предмет… вводится непосредственно в спектакль…
— Ну ты зануда, Димка. Чего тут репетировать? Вот тут снимаешь предохранитель, жмешь на курок — и всё!
Дмитрий вытянул руку с пистолетом и прицелился в дальнюю кулису.
— Здорово, конечно. Ладно, — сдался он. — Только он точно выстрелит? Накладки бы не было.
— Ну! — заверил его друг. — Обижаешь! Сам проверял.
Дима, уже переодетый в милицейскую форму, достал из кобуры свою «деревяшку» и с удовольствием вложил туда новый реквизит.
— Патроны, надеюсь, холостые? —
— А ты что, думаешь, я тебе боевыми дам в себя стрелять? — натурально ржанул Чертков и хлопнул друга по плечу.
Актер он был все-таки неплохой.
На следующий день после рокового спектакля из области приехал следователь. Вместе с доктором они осмотрели труп Виктора Черткова. Во внутреннем кармане пиджака они нашли записку, чуть тронутую запекшейся кровью. Записка была написана рукой Черткова. «В моей смерти прошу никого не винить. Жизнью я не дорожу, а покончить с собой не хватает духу. Если мне повезет, и Димка попадет удачно, моим мучениям придет конец. Я не мыслю своей жизни без Насти Березиной, но она любит Димку. Пусть он, счастливчик, и уберет третьего лишнего. Если он промахнется в первом спектакле, то впереди еще четыре. Мое последнее желание в этой жизни — умереть на глазах у Насти от руки своего друга. Прощайте и не поминайте лихом. Ваш Витька Черт».
****************************************************************