Смерть на проводе
Шрифт:
Я был смущен и растерян. Оскорбить замужнюю даму — вовсе не то дело, которым можно гордиться, тем более, когда вообще не можешь вспомнить, что говорил с данной дамой. Соответственно, я проинформировал моего коллегу, что его супруга не числится в списке персон, которых я наметил для телефонных оскорблений.
— Рассказывайте, как же, — злобно бросил он мне. — Сегодня утром моя жена позвонила вам, чтобы спросить, когда придет машина со студии. Вы же порекомендовали ей идти к черту, да еще добавили, что вы вовсе не бюро справок. Вы считаете это вежливым ответом?
Я почувствовал, что кровь стынет в моих жилах. Неужели это все происходит со мной? Мир знает и еще ценит меня
— Ваша жена мне звонила? — переспросил я.
— Так точно. Сегодня утром.
— Домой?
— А куда же еще? Ваш номер стоит в телефонном справочнике.
Тут-то завеса тайны стала понемногу рассеиваться. Тут-то и обнаружился мой двойник, мое скрытое "я". Будь тут криминал, этот случай можно было бы использовать в фильме под названием "Человек, который жил двумя жизнями", и Майкл Дуглас непременно сыграл бы в нем главную роль. Однако, речь шла всего лишь о простой человеческой драме, и при этом совершенно ясно, что это израильское Министерство связи сыграло со мной подлую шутку. Как известно, наше Министерство связи отнюдь не консервативно и стремится к прогрессу и самосовершенствованию, для чего каждые два месяца меняет часть телефонных номеров. Это вызвано непрерывной автоматизацией телефонной сети и состоит, главным образом, в том, что все номера, начинающиеся с 37, внезапно изменяют свое начало на 6, а все, начинающиеся на 6, теперь начинаются на 37. Это я знаю по своему горькому опыту. Мой собственный номер был в течение последних трех лет трижды изменен согласно неписанному закону еврейской телефонной и телеграфной связи, который гласит приблизительно так:
1). Не сообщать никаких сведений и подробностей о предстоящих изменениях. Можно только заявить, что "в ближайшее время некоторые цифры в вашем номере изменятся".
2). Изменять телефонный номер сразу же после выхода нового издания телефонного справочника.
На этих двух фундаментальных принципах строится чудовищное количество бессмысленных телефонных звонков и беспрецедентный рост доходов Министерства связи. Мой случай — хороший тому пример. Звонящий берет в руки только что вышедший телефонный справочник, набирает входящий код 44 и еще четыре последующих цифры и спрашивает:
— Г-н Кишон дома?
На что следует ответ:
— Для вас — нет.
Далее следует "клик", происходящий от резко брошенной трубки и который должен дать понять, что это действительно был не я. Это просто участник игры, который стал таковым при очередной смене моего номера. И ведь никто ему даже симпатии своей не выкажет. Несомненно, при первом неправильном звонке он реагирует довольно вежливо. Но спустя некоторое время это становится уже чересчур, и его ответы становятся все короче:
— Сожалею, но г-н Кишон в отъезде.
— Г-н Кишон арестован.
— Кишон умер.
После чего следует упомянутый "клик". Один из моих друзей рассказывал мне, что выдержал трехдневную отчаянную битву с моим двойником и выслушал от него такие ругательства, какие при моем характере были просто недопустимы. И только это внушило ему некую догадку, что он действительно говорит не со мной. Тогда он поинтересовался моим новым номером и получил в ответ:
— Ах, так вы хотите знать новый номер Кишона? Тогда воткните ваш правый указательный палец в ту маленькую дырку наборного диска, где нарисована цифра 1, потом в
Клик.
Но кто может на него обижаться? Действительно, это было бы слишком — предложить ему говорить каждому звонящему: "Номер Кишона теперь начинается с 41". Человек же, в конце концов, не машина. Трудно решить, на кого он должен обратить свою злость: на меня, чей номер изменили, или на звонящих, которые об этом не знают. Как я полагаю, мой знакомый, г-н Клик, делит антипатию равномерно. В последнее время он вообще не отвечает, и телефонная трубка безмолвно лежит на аппарате. И в основном звонят только те, кто знает правильный номер его телефона. Кто глуп настолько, чтобы набирать номер, означенный в телефонном справочнике, все дальнейшее может домыслить сам. Как я слышал от безуспешных искателей контактов со мной, г-жа Клик ведет себя несколько более мужественно, чем ее муж:
— Вы не туда попали, позвоните в справку! — говорит она грубо. Но говорит же! А то, что он или она ошибочно набирали мой новый номер, еще не установлено. А что в справке все каналы в мгновение ока оказываются заняты, — так не будьте нетерпеливыми, даже если это мгновение тянется вечность.
Наше телефонное управление установило один новый электронный коммутатор, который заботится только о том, чтобы справка была занята не непрерывно. До сих пор забота удавалась. Но вот уже несколько недель, как мой двойник сократил свой ответ до абсолютного минимума. Он говорит: "Сдохни!" и бросает трубку. Об этом и впрямь говорят повсюду. Половина города сходится в том, что я заносчивый, непереносимый хам и, кроме того, у меня не все в порядке с головой. Иногда меня просто подкарауливают на улице и шепчут ругательства на ухо. Из чего я понимаю, что мне снова поменяли номер с 41 на 44.
Министерство связи дало, Министерство связи забрало, и мне не с руки с ним ссориться. На следующей неделе выходит новый телефонный справочник, в котором будет мой правильный номер. Точнее сказать: мой предыдущий правильный номер. Ибо он сразу же после появления нового справочника автоматически изменится.
Хиты нужно уметь писать
Все мы знаем имена корифеев, возглавляющих еженедельные хит-парады. Но имеем ли мы истинное представление о бесконечных трудах и усилиях, которые им приходится для этого затрачивать? Нет, истинного представления мы не имеем. Вот от чего происходит кризис культуры. Он начался еще несколько лет назад, когда одна из радиопрограмм для израильской армии провела опрос общественного мнения с целью выявления самой популярной песни недели. Радиослушателям предлагалось написать имя своего фаворита на почтовой открытке и послать ее в адрес передачи. Вот так просто все и было.
Одного одаренного молодого композитора по имени Гидеон Визель это подтолкнуло на гениальную идею. Он сел к роялю, закрыл крышку и написал 23 открытки в разных стилях, но с одним и тем же названием своего последнего шлягера. "В конце концов, я ведь тоже радиослушатель, — сказал он себе. — Значит, имею право принять участие в голосовании". К его крайнему разочарованию этот, как написанный, так и многократно упомянутый им хит не получил первого места. Оно досталось столь же юной, сколь и талантливой Рути Рон, которая с помощью своих родителей, родственников, свояков, телефонного справочника и, несомненно, музыкального инстинкта послала в общей сложности 88 открыток, благодаря чему ее последнюю пластинку расхватали, как горячие булочки.