Шрифт:
– Вы меня не слушаете, Андрей, – слегка укоризненно проговорила немолодая усталая женщина. – Я же сказала – никакая раскрутка мне не нужна.
– В других газетах публикации об экстрасенсах идут в очередь или на коммерческой основе, а я вам предлагаю вне очереди и бесплатно. Это вы меня не слушаете, Ксения Петровна.
Женщина укоризненно покачала головой:
– Я уже час рассказываю вам, что я не экстрасенс и никогда им не была. Я бух-гал-тер.
Материал летел в тартарары. Андрей уже представлял, что скажет ему главный редактор: «Ты, ведущий репортер газеты, двухметровый красавец
Он посмотрел в окно, повертел в руках новенькую, только что купленную в соседнем киоске авторучку и бросился в новую атаку:
– А почему тогда люди говорят, что вы можете посмотреть на фотографию и сказать, жив человек или мертв, и никогда не ошибаетесь?
– Это было всего три раза, – словно оправдываясь, уточнила Ксения Петровна. – А сказала я так, чтобы люди надеялись.
– Но ведь вы знали, где их искать!
– Андрей, я живу в этом городе всю жизнь, помню, где сама лазала в детстве… Проживете здесь подольше – сами таким же экстрасенсом станете!
Хозяйка встала, надела передник и недвусмысленно поглядела на Андрея – а не пора ли тебе и честь знать, добрый молодец?
– Так вы не хотите дать интервью? О вашем даре?
– Никакого дара нет. Элементарные наблюдательность и внимание – я ж на деньгах двадцать лет сижу. И потом… Все эти целительницы – толстые, не обращали внимания? Я сама с трудом держусь, а если меня так, как их, разнесет…
Она махнула рукой и опять присела напротив.
– Они хорошо зарабатывают, – выложил последний аргумент Андрей.
– За это нельзя брать деньги.
– Ну, хоть судьбу напоследок предскажите. – Он нарочито безнадежно вздохнул. – Можете?
– Это каждый человек может.
– Как?
– Обыкновенно. Вот вы сейчас пойдете в свою редакцию…
– …и получу от редактора по шее. Спасибо. Я действительно мог предсказать это сам.
Она тихо рассмеялась:
– Вам с самого начала дали неправильную информацию. Это не ваша вина.
– А на перспективу что-то можете предсказать? Ну, хоть на десять лет вперед?
– Так далеко я не вижу.
– А! – обрадовался Андрей. – Значит, все-таки вы ясновидящая?! Вот я вас и поймал!
Она опять смущенно улыбнулась, помолодела и похорошела.
– Тогда скажите, что меня ждет этой весной, летом… Вон как пригревает…
Ксения Петровна посмотрела на него повнимательнее, чуть склонила русую голову к плечу.
– Весной, летом вы… будете плутать, часто идти по ложному следу, но он-то и приведет вас к нужному месту. Вы только прислушивайтесь к себе.
Она осеклась. Еще раз внимательно посмотрела на него.
– Если вам самому надо будет – приходите. Знакомым я действительно… иногда помогаю. Порожек какой-то у вас на пути… знаете… как в лесу – отоптанный корень через тропинку…
Очередной номер сдавался в типографию по средам, поэтому четверг был чем-то вроде дополнительного, негласного выходного. В одной из двух комнат, которые занимала редакция, за выключенным компьютером вязала Валя, средних лет миленькая шатенка, ответственный секретарь.
– Борода на месте? – спросил Андрей, прекрасно зная, что главного редактора нет.
– Не-а, –
– Ни в коем разе, – буркнул Андрей.
– А, красивый, и тебя бухгалтерша бортанула? – Валя подняла на него смеющиеся глаза. – Ее Костик две недели обхаживал, и тоже без толку. Зато она сказала ему, где его мамка сережку золотую потеряла, наследственную.
– Нашли?
– Нашли.
В текущий номер Андрей дал полосу об одном преинтересном парнишке – воре и сыне вора. Папаша этого «гения» только полжизни провел на воле, успел, однако, родить наследника и между посадками обучить милое, голубоглазое создание основным приемам ремесла. Парень воровал – виртуозно, с фантазией, неплохо знал и лазейки в УПК. Разговаривая с Андреем в приемнике-распре де ли теле, посетовал, что через полгода ему исполнится четырнадцать и попадаться уже будет нельзя – загудишь в колонию. В приемник Павлючок – фамилия у него была такая – попал не за кражу (за кражи он давно не попадался), а, можно сказать, за детскую шалость.
…Их всем классом повели на концерт в местную музыкальную школу. Павлючок ученической музыкой не прельстился, без особого труда ускользнул из малого зала, забрался в большой концертный зал, где выступлений приезжих знаменитостей ожидал трофейный «Бюхнер», из чистого любопытства разобрал рояль, рассовал по карманам клавиши из натуральной слоновой кости, несколько латунных молоточков и скрылся.
Директриса музшколы, очнувшись от обморока, заявила в милицию. Сыскари быстро сложили два плюс два, все остальное было делом техники. Раны старого немчуры оказались смертельными, поскольку Павлючок успел ко времени поимки раздарить и растерять большую часть добычи, оставшееся пошло на вещдоки. «Бюхнера» списали на мамку варвара, худую женщину с заплаканным лицом, наваяли гражданский иск в три тысячи у. е. Самого воришку – скорее от отчаяния и бессилия – отправили чуток посидеть.
– И чего базарят? – удивлялся парень, пялясь на Андрея невинными глазами. – Я че – эти три штуки им не найду? Была забота…
Но этот материал пойдет в следующем номере, завтра. Газете до зарезу нужны были забойные материалы. За полгода в городе появилось два новых издания, оба с хорошими спонсорами, туда перелетели все «лучшие перья». Средств работать себе в убыток у издателя было месяца на два-три, конечно, если газету не поддержат местные власти.
Полгода назад Андрея выманили из столицы на приличный для молодого журналиста оклад, оплачивали съемную квартиру в старом трехэтажном доме, и он был просто обязан давать в каждый номер полосный первоклассный материал…
– О чем задумался, супермен?
Рядом притормозил светлый москвичок. За рулем сидела Тамара, девица, на место которой пригласили Андрея. Он видел ее пару раз, когда та забирала вещи из редакции, но запомнил – яркая девушка. Она перебежала к конкурентам и сейчас вела страницу в дамском еженедельнике «Подмосковная мимоза».
– О вечном.
– Нет, о чем?
– Творческие проблемы.
– Ну слава богу. Я думала – личные…
– Настоящий журналист не отделяет личное от профессионального.