Смерть императора
Шрифт:
О его отбытии тут же донесли Филону, хозяин выбрался из своего укрытия, велел накрыть стол в малом триклинии, чтобы перекусить, и позвать к столу Тиресия. К его изумлению, он встретил тут незнакомую красотку в длинной домашней тунике, с вьющимися длинными волосами медового цвета и так растерялся, что с трудом вспомнил, что какую-то грязную матрону еще вчера велел кормить в малом триклинии как гостью. Гостью сопровождала любимая рабыня Филона Мышка.
«Флавия» – вспомнил наконец механик ее имя.
Тиресий явился
– Прибыли гости из Хатры, господин…
– Гости из Хатры? – Филон попытался разыграть изумление и, прикрывшись рукой, стал корчить управляющему рожи – мол, скройся с глаз долой – не до тебя. И гостей спровадь подальше, пусть едут в гостиницу. Если таковую найдут.
Но вилик [22] то ли не понял, то ли решил сделать хозяину гадость и добавил радостно:
– Наверняка хотят заказать у тебя новые машины для бросания хатрийского огня.
22
Вилик – управляющий.
– А что такое хатрийский огонь? – тут же спросила матрона.
В ответ на ее вопрос Филон лишь застонал – это, кажется, был худший день в его жизни.
– Огонь как огонь… горячий… – отозвался механик.
– Я слышал, его бросают со стен с помощью машин, – как нарочно, влез в разговор Тиресий. – Асам он получается от горения серы и той черной жижи, что мы видели в Дакии. Нафта, кажется…
– А, ну вот… ты знаешь, а зачем спрашиваешь… – неумело изобразил обиду Филон.
– Твоя гостья интересуется, – уточнил Тиресий.
Филон поднялся с ложа и поплелся в атрий – встречать гостей из Хатры, все равно от них некуда было деться.
Когда Афраний вошел в термы, то увидел, что Приск сидит на бортике бассейна, а в воде лицом вниз покачивается недвижное тело. Фонарь, что принес с собой Афраний, давал мало света, но без труда можно было понять, что человек, плавающий в бассейне, мертв.
Вид у трибуна был неважнецкий – плечо рассажено до крови, скула разбита, глаз заплыл.
– Ты его прикончил? – Афраний кивнул на тело в воде.
– Пришлось. Он пытался убить меня.
– Жаль…
– Что жаль? Что он меня не убил? Или что я убил его?
– Последнее. Теперь его не допросить. Уж зачем-то здоровяк на тебя напал. Не для того же, чтобы похитить твою невинность. Вытащить тело из воды! – приказал Афраний двум фрументариям.
Тело извлекли и уложили на пол в банях.
– По виду скорее всего раб, бывший гладиатор, значит – либо телохранитель, либо наемный убийца, – заключил Афраний. – С ним было трудно справиться?
– Нелегко… – подтвердил Приск. – Он следил за мной, когда я шел в бани.
– Значит,
– Ну, мы оба узнали сегодня кое-что важное, – напомнил Приск. – Или… – Он огляделся. – Или я мог узнать нечто важное здесь…
Он огляделся.
– Знаешь, мне на ум нейдет, что такого можно узнать в термах, – фыркнул Афраний. – Кроме пошлостей, разумеется.
– Погоди… – Приск вспомнил, что хотел заглянуть в раздевальню, но потом передумал. – Мы ведь оба заходили в бани через сад.
– Ну…
– А я, если бы захотел что-то укрыть в банях, спрятал бы в раздевальне – это самое удобное место… Там множество ниш – и оставить в одной из них нечто важное – не так уж и трудно.
– Ну что ж… давай проверим твою гипотезу, – предложил Афраний.
В раздевалке было пусто, как и повсюду в термах. Фрументарии принесли несколько фонарей и стали оглядывать ниши, но ничего пока не находили ценного – в одной нашли оставленные скребки. В другой забыли набедренную повязку.
– Надо было поспорить с тобой на тысячу сестерциев, что твое предположение неверное, – я бы выиграл… – хмыкнул Афраний.
– Да, надо было… и да, хорошо, что не поспорил, – я сохранил тысячу… Но я узнаю, в чем дело… Помнишь, ты говорил, что хозяин с женушкой хотели бежать, и мы схватили их в последний момент…
– Ну да…
– Где лежат вещи, которые они собирались брать с собой? Ведь они что-то приготовили в дорогу?
– Всё в малом триклинии – там, где заперли женщин.
– Ага! Вот там-то и надо искать… – решил Приск.
– Что искать?
– Не знаю. Но что-то такое, за что можно убить.
Устроилась Береника неплохо – на одном из лож триклиния для нее разложили ткани и подушки, и теперь хозяйка полулежала, завернувшись в тонкий шерстяной покров. Служанки сидели на полу возле ложа госпожи. Приск подумал, что, наверное, так проводила последние часы Клеопатра. Смуглая девушка играла на флейте, остальные слушали. Никто не ложился спать. Однако ничто и не говорило о том, что хозяйка дома находится в опасности. Казалось, женщина решила провести остаток вечера в кругу домашних рабов.
Когда Приск вошел, Береника приподнялась на локте, но не встала. Она была чудо как хороша. Необыкновенно светлая матовая кожа, миндалевидные глаза, тонкий нос с горбинкой, изогнутые, как лук Амура, губы… Ожерелье на шее – золотое с жемчугом и гранатами. На запястьях – в таком же стиле браслеты. Сейчас она выглядела так, как и положено богатой матроне. Тогда почему у фонтана с дельфинами она выглядела как потерявшая все горожанка?
Запах тайны, обмана, игры… Вот только в какую игру играют Александр и его супруга? И что именно Приск должен найти? Именно он – и это должно сразу броситься в глаза…