Смерть и солнце

Рэйда Линн

Через несколько минут, ограбив труп, они двинулись дальше, причем в темноте один едва не наступил на Рикса.

– О, да тут еще один!
– сказал он удовлетворенно, ткнув южанина носком сапога.
– Нога почти такая же, как у тебя. И сапоги хорошие, так что бери. Если совсем окоченел, я тебе помогу.

Крикс почувствовал, как кто-то тянет его за ногу.

– Нет, не окоченел. Он… Мэлтин! Он еще живой, - ответил второй мародер, нагнувшись над "дан-Энриксом" и проведя ладонью по его лицу.

– Кто, "Горностай"?

– Какой там "Горностай".

Это имперец… совсем еще мальчик. Жалко его так бросать.

– Ну хорошо, добей его, только быстрее. Хочешь, дам свой нож?

Крикс почувствовал, как чьи-то пальцы прикасаются к его лицу, приподнимают голову и ловко, с большим знанием дела ощупывают края раны. Энониец попытался приоткрыть глаза, но ничего не разглядел - только неясный силуэт сидевшего на корточках человека. Его собеседник, предлагавший первому свой нож, был где-то за спиной у Рикса. Наклонившийся над энонийцем человек нетерпеливо возразил:

– Да нет же, Мэлтин, ты не понял. Он не умирает, просто ранен. Заберем его с собой.

– Ну нет. Хочешь его забрать - тащи сама.

"Сама?..
– подумал Рикс.
– Это что, девушка?"

В голосе первого прибавилось металла.

– Астер захочет допросить этого парня, когда он придет в себя. Может, он даже знает, где теперь искать Эзара и его гвардейцев. Так что хватит ныть и поднимай его.

Второй человек что-то проворчал и, наклонившись над "дан-Энриксом", закинул его к себе на плечо.

– Раз я тащу этого доходягу, забирай все остальное, - сказал он своей напарнице.

Пока они шли по ночному лесу, человек, который нес "дан-Энрикса", обращал на него примерно столько же внимания, как если бы тот был мешком с мукой. Ушибленная голова болела так, что перед глазами Рикса то и дело вспыхивал режущий белый свет. В конце концов, когда оруженосцу коадъютора стало казаться, что эта пытка никогда не кончится, между деревьев неожиданно забрезжил свет, и через несколько минут они вышли на широкую поляну, где горел костер, сложенный так, чтобы давать как можно меньше дыма.

Мародер наклонился и стряхнул лаконца на траву, в то время как его товарищ направился в сторону сидевших у костра людей.

– Эй, Пчелоед, у нас тут раненный имперец. Подойди сюда, посмотришь.

Сидевший на бревне мужчина встал, хотя и без большой охоты.

– Раненый? А с чего вам в голову взбрело тащить его сюда?

– Вот я ей то же самое сказал, - встрял мародер, который нес "дан-Энрикса". Он все еще пытался отдышаться.

Крикс вяло подумал, что надо хотя бы попытаться встать. Или, по крайней мере, высвободить оказавшуюся у него под боком руку, уже начинавшую неметь. Но при одной лишь мысли о том, чтобы что-нибудь делать, на южанина мгновенно накатила слабость и такое безразличие, что, вероятно, даже под угрозой немедленной смерти он остался бы лежать на земле в том же неудобном положении.

Мужчина сам перекатил его на спину и ощупал голову, потом небрежно оттянул ворот рубашки и взглянул на грязную повязку, на которой снова расплылось кровавое пятно.

– Хм,

это уже будет посерьезнее разбитой головы, - пробормотал он про себя и разогнулся - Так чего вы от меня хотите? Чтобы я его перевязал?.. Ну хорошо, берите за руки и за ноги и несите к огню. Попробуем что-нибудь сделать.

Распоряжение нести "дан-Энрикса" к огню его спасители восприняли слишком буквально, так как положили его чуть ли не в костер. Крикс ощутил идущие от огня волны жара, от которого волосы начали потрескивать на голове южанина. Целитель подошел к нему, присел на корточки и принялся разматывать повязку, брызгая водой из своей фляжки на присохшие бинты.

– Похоже, рана чистая. Счастливчик ты, малыш… Даже не загноилось, - бормотал себе под нос мужчина, которого называли Пчелоедом.
– Ставлю асс, что это была не обычная стрела - эвон как тут все разворочено. Но вытащили ловко, спору нет. Знал бы я хоть чуть-чуть по-вашему - спросил бы, кто тебя лечил.

– Оль Кербин, - просипел "дан-Энрикс".

Лекарь удивленно вздрогнул.

– Да ты что же, понимаешь по-такийски?

– Да… - выдохнул Рикс.

– Пусть скажет, кто он и откуда, - сказал кто-то из сидевших у костра. Лекарь даже не повернулся в его сторону.

– Не мое дело. И тем более не ваше. Придет Астер - он и спросит все, что нужно. Или я не прав?..

– Да ладно, ладно, - буркнул тот, кто пожелал узнать имя "дан-Энрикса".

– Спасибо, Пчелоед, - ответил кто-то с противоположного конца поляны. Голос был глубоким и довольно звучным, он без труда перекрыл все разговоры у костра. Крикс невольно посмотрел в ту сторону, откуда он звучал, но не увидел почти ничего. Должно быть, человек стоял в густой тени.
– Кто это?..

– Мэлтин с Лаской притащили из разрушенной деревни, Астер, - отозвался Пчелоед с такой готовностью, что сразу стало ясно – этот Астер пользовался совершенно исключительным авторитетом среди остальных.

– Вот оно как. Ну тогда расскажи, имперец - что там было?

Крикс напряженно ожидал, пока его собеседник выйдет из своего укрытия, но несколько секунд спустя сообразил, что тот не собирается этого делать. Кажется, его вполне устраивало оставаться в темноте и видеть всех присутствующих на поляне, оставаясь недоступным для их глаз.

– Туда приехал отряд такийских всадников. Их предводитель зарубил сельского старосту за то, что он позволил нам остаться в их деревне. И приказал своим людям сжечь наш лазарет. Они начали жечь дома, а я убил их командира.

– Человека, который командовал отрядом "Горностаев"?..

– Да.

Тот, кого называли Астером, молчал, должно быть, добрых полминуты. А потом сказал:

– Ты лжешь. Я в жизни не поверю, что такой сопляк, как ты, сумел его убить.

– Я подстрелил его из арбалета.

Еще одна долгая, томительная пауза.

– Ты можешь описать, каков он был собой, - тот айшерит, которого ты подстрелил?

Крикс попытался было выразительно пожать плечами, но, поморщившись от боли, отказался от этой идеи и просто ответил: