Смерть и солнце

Рэйда Линн

Айя не была до конца уверена, что собеседник ее слышит. Вид у энонийца был такой, как будто она только что ударила его по голове обухом топора.

– Ты… ты ведь не…?
– южанин задохнулся, так и не сумев облечь вертевшийся на языке вопрос в слова.

– Да, я беременна, - коротко подтвердила Айя - просто чтобы энониец перестал смотреть на нее с этим безмолвным ужасом. Тоже еще, нашел трагедию…

Лицо у энонийца стало до смешного озабоченным - ни дать ни взять, это ему только что сообщили, что он должен стать отцом.

– Сэр Ирем знает?

Айя раздосадовано повела плечом. С чего волчонок вообще решил, что она

ждет ребенка именно от Ирема? То есть по факту - так оно и было, у нее с самого лета не было других мужчин, но слышать лишние напоминания об этом было неприятно. Надо было иногда проводить ночь с кем-нибудь из своей команды, скажем, с Глеммом или Лейфом. Айя всегда знала, что долгая верность одному мужчине не доводит до добра. Во-первых, сам мужчина начинает думать о себе Хегг знает что… совсем как Энно, до сих пор изображавший оскорбленное достоинство… А во-вторых, ее саму все чаще посещают странные желания.

Например, вроде того, чтобы обосноваться в Серой крепости вместе с одним сероглазым каларийцем.

– Ты ему ничего не говорила?..
– догадался Рикс. Айе почудилось, что в тоне энонийца слышится упрек.

Да что он себе возомнил?
– подумала она с внезапным раздражением.

– Нет, не говорила. И ты тоже ничего ему не скажешь, ясно?..
– Айя с силой стиснула плечо "дан-Энрикса". В эту минуту ей почти хоталось, чтобы от ее хватки на руке южанина остались синяки. Какое право он имеет вмешиваться?.. Айя раз и навсегда решила для себя, что, если калариец все-таки решит поехать с ней в Серую крепость, это не должно быть связано с ребенком в ее животе.

Но сейчас Крикс вполне мог нарушить все ее продуманные планы.

– Не лезь не в свое дело, Рикс, - грубо посоветовала Айя юноше.
– Тебя все это совершенно не касается.

Оруженосец коадъютора нахмурился.

– А мессер Ирем? Его это тоже "не касается"?
– спросил он с таким видом, словно сомневался, не сошла ли его собеседница с ума.

Айя скрестила руки на груди, невольно подражая позе лорда Ирема.

– Ты ведь неплохо знаешь своего сеньора, правда?.. Ну и как ты думаешь: если ему придется выбирать между этим ребенком - и Валлариксом, кого он выберет?

"Дан-Энрикс" опустил глаза. Айя рассчитывала попросту заставить юношу задуматься, но этот быстрый, вороватый жест сказал ей больше, чем любой другой ответ. Она внезапно поняла, что ей, по сути, уже не о чем говорить с самим Иремом.

"Дан-Энрикс" в самом деле знал своего сюзерена очень хорошо. Айя была уверена, что он не ошибается.

На несколько секунд ей стало очень больно, а потом, без всяких переходов - очень пусто.

– Вот видишь!
– произнесла она с резким, деланным смешком.
– Мы оба знаем, что сэр Ирем всегда будет ценить свои клятвы больше, чем меня… И даже самого себя, если на то пошло. Представь, что ты все ему рассказал. Разве он бросит гвардию ради того, чтобы отправиться со мной в Серую крепость?

– Нет. Но ведь сэр Ирем мог бы сделать так, чтобы тебе не нужно было уезжать на остров Рэн. Ты бы могла остаться здесь…

– А почему ты думаешь, что я хочу остаться здесь?
– высокомерно уточнила Королева.

Рикс растерянно сморгнул. Взглянув на его удивленное лицо, Айя насмешливо осклабилась.

– Вы все, мужчины, просто идиоты! Ты буквально пять минут назад признал, что твой сеньор никогда в жизни не откажется от своей службы в гвардии. Но, несмотря на

это, ты считаешь, что я могу с легкостью махнуть рукой на все, что составляет мою собственную жизнь, и радоваться, если у меня получится остаться здесь на положении его любовницы! Ты что, действительно считаешь меня такой дурой? Или ты так понимаешь справедливость?.. Если да, то постарайся, чтобы твоя женщина - если она у тебя есть - об этом никогда не догадалась.

Лицо у южанина вытянулось еще сильнее.

– Ты права, - признался он.
– Наверное, я в самом деле полный идиот… мне никогда не приходило в голову взглянуть на дело с этой точки зрения.

Он помолчал, а потом нерешительно добавил:

– Прости, я не хотел тебя обидеть.

Айя хмуро фыркнула.

– Меня не так легко обидеть, знаешь ли. Но ты должен пообещать, что ничего не скажешь Ирему.

На этот раз южанин не спешил с ответом. Айя с напряжением ждала, чем кончится борьба, происходившая в южанине. Она отлично знала, что, если "дан-Энрикс" вобьет себе в голову, что он обязан поступить определенным образом, переупрямить его будет уже невозможно.

– Я ничего не скажу сэру Ирему, - пообещал южанин неохотно. А потом, странно смутившись, спросил у своей собеседницы.
– А ты… ты собираешься оставить этого ребенка?

Айя насмешливо прищурилась. Ее забавляло, что южанин принимает всю эту историю так близко к сердцу.

– Может быть, да, а может быть, и нет - тебе-то какая разница, волчонок?.. Ладно, не страдай. Если бы я и правда собиралась травить плод, я сделала бы это раньше. Думаешь, я согласилась бы блевать по двадцать раз на дню, вместо того чтобы послать кого-нибудь за лунным чаем?..

Рикс ответил неуверенной улыбкой.

Когда он ушел, оставив ее в одиночестве, Айя вздохнула. Несмотря на все ее насмешки над южанином, она довольно долго колебалась, прежде чем решила, что не станет избавляться от младенца. Айя никогда не знала приступов морской болезни, а теперь ей предстояло выйти в море в таком состоянии, когда ее мутило даже от малейшей качки. А о том, что будет дальше, не хотелось даже думать. Огромный, мешающий ходить живот, мучительные роды, и все это - именно в то время, когда нужно будет обживаться в Серой крепости! Да наконец - возможно ли в подобном положении удержать власть над собственной дружиной?.. Облокотившись на фальшборт, Айя в очередной раз подумала, что совершает самую большую глупость в своей жизни. И все это - исключительно из-за дурацкого желания узнать, действительно ли у их с Иремом ребенка будут светлые, как сталь, отцовские глаза.

Расставшись с Айей, Крикс со всей возможной быстротой вернулся в Верхний город, чтобы успеть встретиться с Лейдой до начала Малого совета. Обычно он шел в гостиную, предназначавшуюся для придворных дам, и ждал, пока кто-нибудь позовет Лейду. Но на этот раз, когда "дан-Энрикс" вошел в хорошо знакомый аулариум, Лейда Гефэйр уже была там.

Когда девушка поднялась ему навстречу, энониец сразу понял, что случилось что-то исключительно плохое.

– Я получила письмо от отца, - сказала Лейда безо всяких предисловий.
– Он ни разу не писал мне с того дня, как я отказалась ехать с ним домой. А сейчас вот прислал письмо. Он просит меня ни под каким видом не приезжать в Глен-Гевер. Там… там все очень плохо, Рик. Несколько человек только что умерли от болезни, похожей на "черную рвоту".