Смерть хлыща

Стаут Рекс

Он вновь обвел всех глазами.

– Я надеялся, что, встретившись с вами, смогу получить представление о возможных разногласиях, которое может оказаться полезным в расследовании. Трудно ожидать, чтобы пять человек прожили вместе под одной крышей без сучка, без задоринки целых три дня. Я должен был решить, стоит ли тратить время и силы на то, чтобы расспрашивать каждого из вас поодиночке обо всем, что говорилось и делалось каждую минуту из трех дней пребывания здесь мистера Броделла. Так вот, я решил, что не стоит. Я не заметил никаких признаков враждебности или разногласии, которые позволили бы мне

надеяться на то, что кто-то из вас поделится со мной своими подозрениями относительно контактов любого другого члена вашего коллектива с мистером Броделлом. Так что, если кто-то из вас и знал мистера Броделла раньше, здесь я об этом не узнаю. Возможно, придется поехать в Сент-Луис, его родной город, или послать туда кого-нибудь. Но я надеюсь, что это не понадобится.

– Я бы все равно не возражал против того, чтобы меня допросили, – не унимался Дюбуа. – Когда хотите.

– Я тоже, – заявила миссии Эймори. – Если…

– А я против, черт побери! – выпалил Фарнэм. – По-моему, вы просто пустобрех. И чем быстрее вы отправитесь в Сент-Луис, тем лучше. С нами вы уже поговорили. Дверь позади вас.

Вульф кивнул.

– Возможно, у вас и в самом деле скверный характер, либо вы опасаетесь чего-то, что может выплыть в ходе расследования. Прежде чем уйти, я должен побеседовать еще с одним человеком, который может знать кое-что полезное для меня. Но сначала, мистер Мейджи, вопрос к вам. В тот четверг вы сопровождали мистера Дюбуа и мистера Колихана в горы по ту сторону речки. Так?

– Да, – кивнул Берт Мейджи.

– Это заняло у вас весь день?

– Ага.

– В котором часу вы вернулись?

– Около шести.

– Вы знаете, что я ищу: любые сведения, догадки, намеки, которые подтвердят мою гипотезу о невиновности мистера Грива. Вы можете мне помочь?

– Нет. Ясно, что Харвей застрелил его; это проще пареной репы, но я надеюсь, что его оправдают.

– Это было бы гуманно, но противозаконно. Мистер Пикок. У меня к вам много вопросов, в основном, по мелочам Вы часто общались с мистером Броделлом в течение тех трех дней?

Сидя между двумя здоровяками, Фарнэмом и Мейджи, Сэм Пикок казался еще тщедушнее, чем был на самом деле. Красно-белый шейный платок вместо того, чтобы скрывать его тонкую шею, наоборот, привлекал к ней внимание. Бегающие серые глазки, прежде чем посмотреть на Вульфа, метнулись к лицу Фарнэма.

– Угу, – пробормотал он. – Можно сказать, что часто. В прошлом году я дал ему блесну, на которую он поймал радужную форель весом в шесть фунтов. С тех пор он ко мне проникся. А в этот раз, когда Броделл приехал, Билл послал меня в Тимбербург встретить его. Так первым делом Броделл спросил, есть ли у меня еще такая блесна.

– В котором часу он приехал?

– В Тимбербург его доставил полуденный автобус, но он еще долго копался, собирая всякое барахло. Так что сюда мы приехали уже… когда мы приехали, Билл?

– Часов и пять, – ответил Фарнэм.

– Да, наверное. Или даже немного позже.

– Вы присутствовали, когда мистер Броделл встретился с остальными постояльцами? С доктором и миссис Эймори, мистером Дюбуа и мистером Колиханом?

– Нет, сэр. Я, должно быть, ужинал на кухне с Бертом. А потом Фил попросил меня пойти с ним на речку, и я согласился, хотя в мои обязанности это не

входило.

– Вы обращались к нему по имени?

– Угу. Он сам так предложил еще до того, как изловил ту форель.

– А во вторник вы с ним общались?

– Да, сэр. – Пикок метнул взгляд на Колихана. Глаза у него двигались быстрее, чем язык. – Как раз тем утром и вышла заваруха из-за Монти. Фил велел, чтобы я надел на него упряжь, и я так и сделал. А потом подошел мистер Колихан и… он сам вам про это рассказал. Тогда я отправился на конюшню и вывел Тибага для Фила. Мы поехали верхом вниз по реке и вернулись только к ужину. Фил и Тибаг не больно поладили, но вам это вряд ли интересно, хотя Арчи я все это рассказал.

Вульф кивнул.

– Порой он бывает невнимателен к мелочам. Для меня важно все, что вы мне можете рассказать. А после ужина вы еще видели мистера Броделла?

– Нет, сэр. Он очень устал, да и я уже не заходил в дом.

– А на следующий день? В среду?

– Да, это было уже лучше. Мы с Филом встали рано поутру и пешком отправились вверх по речке. Такую гигантскую форель он в тот раз не поймал, но корзину заполнил доверху. Так что день выдался удачный. Возле водопада он поскользнулся на мокром камне и свалился в воду, но ничего не сломал и обсох на солнце. Правда, к тому времени, как мы подходили к дому, он едва волочил ноги, да и после целого дня езды на Тибаге все кости у него болели, так что, когда я его спросил, какие у нас планы на следующий день, он сказал, что настолько разбит, что не встанет с постели даже чтобы поесть. Но, как выяснилось, он все же вставал. Конни сказала, что на завтрак он уплел три рыбины и целую стопку замазки для брюха.

– Кто такая Конни?

– Кухарка.

– А в четверг утром он тоже был с вами?

– Нет, сэр. Он сказал, что хочет просто пошататься по окрестностям и полюбоваться на Ягодный ручей, а я хожу слишком быстро для него. Потом после обеда он сказал…

– Подождите, пожалуйста. Как долго он отсутствовал утром?

– Часа два. Может, чуть больше. А после…

– Куда он ходил, вверх или вниз по течению?

– Не знаю. Отсюда тянется прямая тропинка до излучины, а там сами выбирайте, куда идти. Думаю, что к заводи он не ходил, потому что не брал ни одной удочки.

– Он не говорил, что собирается с кем-нибудь встретиться?

– Нет, сэр, – Пикок принялся теребить кончик шейного платка. – У вас и впрямь много вопросов.

– Как-то раз мне довелось задать одной женщине десять тысяч вопросов. А то утро особенно интересует меня, поскольку, судя по всему, мистер Броделл впервые уходил в одиночку… А тропинка до излучины, о которой вы упомянули, нигде не проходит вблизи от дороги, по которой мы приехали?

– Проходит. В том месте, где огибает холм.

– Значит, мистер Броделл мог вовсе не идти на речку, если, допустим, договорился встретиться с кем-нибудь на дороге. Вы говорили с ним по возвращении?

– Нет. Только после обеда.

– И что он сказал?

– Что собирается на гряду пособирать чернику. Это было в пять минут четвертого. Конни сказала, что в пять минут четвертого он уже вышел из дома, но у меня часы точнее. – Он посмотрел на запястье. – Сейчас, например, без девяти десять.

– И с тех пор вы его не видели… живым?