Смерть грешника

Кент Кайли

Прошлое

У него очередной приступ. У моего мужа. Каждое утро я просыпаюсь и молюсь, чтобы сегодня все было по-другому. Чтобы сегодня он вернулся. Мужчина, за которого я вышла замуж. Потому что тот, кто сейчас лежит рядом со мной… он уже не тот милый, нежный человек, которого я знала.

Неужели

я настолько наивна? Раз думаю, что он все еще там. Что еще есть надежда, что он вернется?

Когда я впервые встретила Джованни, он был всем, о чем я могла только мечтать. Красивый, заботливый, внимательный... и, как я уже сказала, нежный. Он показал мне любовь. Я никогда не встречала никого, кто любил бы меня так, как этот мужчина.

Затем что-то случилось. Это произошло не в одночасье. Не мгновенно. Но он изменился. И в конце концов мой муж превратился в незнакомца. В того, кого я начала бояться.

Я лежу неподвижно. Если я не буду двигаться, он не проснется, и я смогу провести еще несколько минут в тишине. Мальчики все спят. Прошлой ночью я долго не могла уснуть из-за малыша. Вин капризный и очень привязан ко мне. Больше, чем остальные четыре моих мальчика.

— Мамочка, ты не спишь? — шепчет мой старший сын, появляясь рядом с моей кроватью.

Я смотрю на него. Не понимаю, как он умудрился пробраться сюда так, что я этого не заметила. Малыш похож на маленького ниндзя. Я прикладываю палец ко рту, показывая ему, чтобы он вел себя тихо, и медленно вылезаю из кровати. Потому что теперь, когда Джио здесь, я очень не хочу будить своего мужа.

Я знаю, что позже расплачусь за это, за то, что встала с постели раньше него. Но лучше я, чем мой сын.

Я беру Джио за руку, и мы оба на цыпочках выходим из комнаты. Дверь скрипит, когда я ее открываю. И мне становится интересно, как, черт возьми, он снова прокрался сюда?

Я оглядываюсь через плечо и вижу, как Джованни шевелится.

— Я скоро приду к тебе. Иди спрячься, — шепчу я сыну и как можно тише закрываю дверь.

Но уже слишком поздно. Подойдя к кровати, я вижу, что Джованни уже проснулся. Он садится и, прищурившись, смотрит на меня. И я понимаю, что сегодня мой муж не вернется. Я вздыхаю. Глупо даже думать, что я когда-нибудь снова увижу мужчину, в которого влюбилась. Кем бы он ни был, он ушел. Он никогда не вернется.

— Что ты делаешь? — Ворчит он на меня.

— Мне нужно было в ванную, — лгу я. Я не скажу ему, что здесь был Джио. Я никому не позволю трогать моих детей.

— Лгунья. Ванная находится не за этой дверью, — говорит Джованни, вылезая из кровати.

— Нет… Я знаю… Я просто… запуталась, — заикаюсь я. Мое сердце учащенно бьется. Я знаю, что от его гнева никуда не деться. Если он решит наброситься на меня, я не смогу его остановить. С этим я уже смирилась.

Это небольшая цена за то, чтобы быть со своими мальчиками. Я не могу их бросить. Я нужна им. А они нужны мне. Все эти побои, издевательства… это небольшая цена за то,

чтобы быть рядом со своими детьми.

— Запуталась? В последнее время ты часто это делаешь, Мэри, — говорит Джованни. Медленными, размеренными шагами он подходит ко мне.

Я вжимаюсь спиной в стену.

— Я... Я засиделась допоздна с Вином. Он никак не мог успокоиться.

Что-то происходит в голове моего мужа. Что-то выбивает его из колеи. Я вижу, как тьма застилает его глаза. Что-то, сказанное мной, его очень разозлило. Я пытаюсь вспомнить свои слова, понять, что именно вывело его из себя на этот раз.

Но прежде чем я успеваю это сделать, его рука взлетает. Касается моей щеки, а затем быстро обхватывает мое горло.

— Это твоя вина, Мэри. Ты балуешь ребенка. Что посеешь, то и пожнешь.

— Он... — Мой голос обрывается, когда Джованни сжимает горло сильнее.

— Это твоя вина, — насмехается он надо мной.

Я пытаюсь кивнуть. Потому что всегда лучше согласиться с ним. Раньше я пыталась спорить, даже разговаривать с ним. Но быстро поняла, что это бессмысленно. Неважно, что я говорю. Мой муж никогда не ошибается, и точка.

— У тебя есть няни. Пусть теперь они заботятся о нем. Тебе нельзя засиживаться допоздна, — говорит Джованни, ослабляя хватку на моем горле.

— Хорошо, — снова соглашаюсь я, потому что какой еще у меня есть выбор?

Джованни отпускает меня, и я падаю на пол, хватая ртом воздух. Дверь за ним захлопывается, когда он заходит в ванную.

Я думала об уходе. Даже пыталась придумать план. Но он бы никогда мне этого не позволил. Да и если бы я попыталась, далеко бы не ушла.

У моего мужа есть глаза и уши по всему городу. Он следит за мной круглосуточно. И охранники ему верны. Мне бы не хватало смелости попросить их о помощи. Я знаю, что это все равно бессмысленно.

Кроме того, Джованни никогда не отпустит мальчиков. Он плодит армию, основанную на кровной верности. Однажды в пьяном угаре он сказал мне, что ему нужно больше сыновей, потому что сыновья будут верны ему и только ему.

Я молюсь, чтобы мои мальчики выросли достойными мужчинами. Что бы им ни пришлось сделать для моего мужа, для этой семьи, я молюсь, чтобы они познали любовь. Чтобы они не сошли с ума и не стали такими, как их отец. И единственный способ гарантировать это – остаться рядом. Мне нужно остаться.

Мне нужно вынести все это, чтобы мои мальчики выросли, познав любовь. Во мне ее достаточно для всех них. Если я буду единственным человеком, кто покажет им ее, этого будет достаточно. Потому что я люблю их больше, чем себя, больше, чем все остальное в этом мире.

Я поднимаюсь на ноги, подхожу к кровати и начинаю ее застилать. У нас есть горничные, но им запрещено заходить в эту комнату. За эту комнату отвечаю я. Я должна заботиться о ней. Это святилище Джованни. Честно говоря, я удивлена, что меня до сих пор сюда пускают. Не похоже, что я ему вообще нужна. Я не дура. Я знаю, что свои желания он удовлетворяет в другом месте. Ко мне же он возвращается только тогда, когда решает, что пришло время завести еще одного ребенка.