Смерть грешника
Шрифт:
— Я... ах... Я знаю, у вас, должно быть, много вопросов ко мне.
— У меня к тебе нет никаких вопросов, — говорит Джио. — Но у них есть. — Он оглядывает нас четверых. — И как только они получат ответы, мы закончим. Мы не нуждаемся в матери. Время, когда она была нам нужна, давно прошло.
— Я знаю. — Ее глаза, кажется, наполняются слезами, когда она повторяет: — Знаю.
— Ты выглядишь великолепно, — говорю я ей. — Как… а… как давно ты присоединилась к мотоклубу? — Не знаю, почему именно этот вопрос я задал первым. Но мне показалось, что он поможет разрядить
— Томми нашел меня после того, как... э-э... один из людей Джованни... один из людей вашего отца оставил меня на обочине дороги. За городом.
Из сада доносится шорох. Мы с братьями тут же вскакиваем и направляем оружие в ту сторону.
— Я же сказал, чтобы вы пришли одни, — шипит Джио.
— Мы и пришли одни, — говорит Томми, становясь перед нашей мамой.
— Еще один шорох, и я тут же пристрелю тебя, — кричит Джио.
— Не стреляйте, — раздается в ответ женский голос, и молодая девушка выходит из своего укрытия и быстро направляется к нам. — Мам, какого хрена? Это твое свидание за ланчем с папой?
Она только что сказала "мама"?
Глава 16
?
Она только что назвала Мэри мамой? Какого хрена?
— Кто ты, блять, такая? — Спрашиваю я молодую девушку, которая только что выскочила из сада.
— А кто ты, блять, такой? — Парирует она, скрещивая руки на груди.
— Джио, она не это хотела сказать. Она всего лишь ребенок. Она не это хотела сказать. — Мэри подходит к девочке. — Она не это хотела сказать, — повторяет она.
Я перевожу взгляд с Мэри на Томми.
— Может, объясните, что, блять, происходит? — Спрашиваю я, засовывая пистолет обратно в кобуру. Не говоря ни слова, мои братья делают то же самое. Вероятно, они в шоке.
Эта девушка – дочь Мэри? Значит, она наша сестра.
Черт возьми. Она оставила нас на растерзание этому гребаному монстру, а сама ушла и завела новую семью. Я знал, что эта встреча была плохой идеей.
— Мэри, успокойся. Они не причинят ей вреда, — говорит Томми.
— Какого черта мы должны причинять ей вред? — Говорит Санто.
— Ладно, кто-то должен объяснить, что происходит… И почему вы двое встречаетесь с этими парнями, похожими на гангстеров? — Девушка машет рукой в нашу сторону.
— Эстер, прекрати, пожалуйста, — говорит ей Мэри, прежде чем повернуться ко мне. — Она не это хотела сказать.
— Я с ней согласен. Кто-то, блять, должен объяснить, что за херня здесь происходит. Кто она? Она твоя? У нас есть сестра? Ты думаешь, нам об этом не следовало знать? Какого черта, Мэри? — Я в бешенстве. — Ты хоть представляешь, что люди сделают с ней, если узнают? Какое дерьмо может с ней случиться? Ты оставила ее в этом мире без защиты? Ради чего? Ради собственных эгоистичных целей?
—
Я оглядываю этого грязного президента-байкера с ног до головы, а потом смеюсь ему в лицо.
— Ты действительно думаешь, что твоя маленькая группка придурковатых парней сможет защитить ее, если станет известно, что она наша сестра?
— Ладно, хватит. Почему он утверждает, что я их сестра? Мама? Что происходит? — Спрашивает Эстер Мэри.
— Ты не знала о нас? Черт возьми, я и не подозревал, что ты настолько забыла о своих детях, Мэри. Мы – ее сыновья, те, кого она с легкостью бросила, — говорит Санто.
— Сколько тебе лет? — Спрашивает Вин.
— Разве твоя мать никогда не учила тебя не спрашивать у женщины ее возраст? — Огрызается в ответ Эстер.
— У меня никогда не было матери, и ты не женщина. Ты маленькая девочка. — Он ухмыляется ей.
— Это правда? — Эстер поворачивается к Мэри. — У меня есть братья? Конечно, они все выглядят как настоящие мудаки, но серьезно? У меня пятеро братьев? Почему ты мне не сказала?
— Ладно, думаю, нам всем стоит сесть на свои места. — Томми обнимает жену за плечи, а затем переводит взгляд на дочь. — Эстер, сядь.
Я жду, пока все трое усядутся. Я подумывал о том, чтобы просто уйти. Я знал, что прийти сюда было ошибкой, но реальность превзошла все мои ожидания.
— Я, ах, пожалуйста, позвольте мне объяснить, что произошло. Я знаю, что мой поступок непростителен, и не прошу у вас прощения, — говорит Мэри. — Мне просто нужно, чтобы вы все знали правду.
Я смотрю на своих братьев и киваю. Это ради них. Они хотят знать. У них есть вопросы. И ради них я буду сидеть на этом стуле и слушать все то дерьмо, которое эта женщина попытается выплеснуть. А потом мы все сможем жить дальше. Ей же не составило труда это сделать.
— Спасибо, — вздыхает Мэри, когда я возвращаюсь на свое место, а остальные четверо следуют моему примеру.
— Почему? — Спрашивает Вин. — Почему ты ушла от нас и завела новую семью? — В его голосе нет никаких эмоций. И никаких обвинений. Это просто вопрос. Такой же, как если бы вы спросили кого-то о погоде.
— У меня... у меня не было выбора. Я не хотела бросать вас. Никого из вас. Я люблю вас. Всех. Я пыталась забрать вас. Его не должно было быть в городе, но Джованни все же вернулся. Он поймал меня. А охранник, который помогал мне...
Я так и думал.
— Я слышал выстрел. В тот день, когда ты умерла. Я слышал, как тело упало на пол в его кабинете, — говорю я ей.
— Он не стрелял в меня. Он бил меня до тех пор, пока я не потеряла сознание, а затем выгнал. Он сказал мне, что если я когда-нибудь вернусь, он... — Мэри качает головой, по ее лицу текут слезы. — Он сказал, что, если я вернусь за кем-нибудь из вас, он перережет вам глотки у меня на глазах.
— И ты ему поверила? — Спрашиваю я.