«СМЕРШ»: операции и исполнители

Телицын Вадим Леонидович

* * *

Следующим шагом «СМЕРШ» и НКВД в работе с пленными, после отбора и перевозки их домой, был прием репатриантов в СССР. Однако многие пленные расставались с жизнью, едва ступив на контролируемую советскими войсками землю.

«Таймс» 4 июня 1945 года писала, что в Берлине «с изменниками из власовской армии советские расправляются скопом».

Об обменном пункте в Торгау говорилось:

«Целое крыло тюрьмы было выделено для приготовленных к смертной казни, большинство которых составляли солдаты армии Власова. Они кричали из зарешеченных окон: «Мы умираем за Родину, а не за Сталина». Огромное множество

казаков, выданных в Австрии, — в том числе большая часть офицеров — были расстреляны в первые же дни после выдачи на Юденском металлургическом заводе, на сборном пункте в Граце [Австрия — В. Т.], по дороге в Вену».

С пленными расправлялись и другими способами: одного из них привязали к двум березам и разорвали, другого пристрелили «при попытке к бегству», третьего… впрочем, был бы человек, а способ его уничтожить найдется. Сколько из пленных погибло вот так сразу после выдачи — неизвестно, но, верно, счет идет на сотни тысяч. Возможно, покончившие с собой и вправду выбрали не самое худшее.

Из уцелевших большинство проходили через изощренную систему допросов и издевательств. Все их пожитки, включая смену одежды, повсеместно конфисковывали и уничтожали; мужчин, женщин и детей сразу же отделяли друг от друга для последующей отправки в разные лагеря. На берегах Эльбы офицеры «СМЕРШ» следили за прибывающими из американской зоны баржами с перемещенными лицами из Тангермюнде. Смершевцы радушно встретили соотечественников, но стоило американцам уехать, как картина разом изменилась, раздались крики: «Эй, вы, предатели, быстренько складывайте вещички и стройтесь». Злобные псы рвались с поводков, яростно лая на ошеломленных репатриантов.

Страшна была судьба женщин. В одном лагере комендант-чекист показал на женщин и объяснил своему спутнику фронтовому офицеру: «Если хочешь, можешь поиметь любую за пару сигарет или стакан воды — у них в бараках нет водопровода».

Для приема репатриантов советская администрация выделила в Германии бывшие лагеря «восточных рабочих» и другие сборные пункты, в большинстве своем обнесенные проволокой и охраняемые. Однако в некоторых местах приток заключенных достигал таких размеров, что обеспечить охрану было просто невозможно.

Поставленная перед «СМЕРШ» задача была так грандиозна, что справиться с ней было действительно очень трудно. Об этом писал один из офицеров контрразведки:

«В нашей Баденской администрации не хватало людей для такой огромной операции. Были стянуты все резервы из Модлинга, но и этого было недостаточно. ГУКР «СМЕРШ» срочно послал особые группы своих сотрудников в комиссии по проверке… но даже после этого работников все еще не хватало. Абакумову, начальнику ГУКР «СМЕРШ», пришлось позаимствовать людей из других управлений НКГБ…

По документам, проходившим через третий отдел «СМЕРШ», где я работал, я знаю, что по просьбе народного комиссара государственной безопасности Меркулова Берия тоже подбросил офицеров — из управления милиции, следственного отдела и даже из третьего управления ГУЛага. Разумеется, к нам эти офицеры прибыли в военной форме».

Сотрудники «СМЕРШ» при проверке должны были разделить советских граждан на три категории.

В первую входили те, кого считали врагами советской власти — сюда, конечно, относились все власовцы и казаки.

Вторая обозначалась как «относительно чистая» — туда входили те, кого нельзя было доказательно обвинить в сотрудничестве с врагом.

И, наконец, третья состояла из незначительного меньшинства, сумевшего и на Западе проявить

лояльность к советскому режиму.

По первоначальному плану первая категория подлежала отправке в исправительно-трудовые лагеря, вторая должна была заниматься принудительными работами на воле, а «счастливчиков» из третьей категории предполагалось направить на послевоенное восстановительное строительство. Но из-за сложности и огромного объема работы часто возникала неразбериха, люди попадали не в те категории, с наказаниями тоже случались накладки.

Проверка затянулась на несколько лет. Все это время заключенные не сидели «сложа руки». Один бывший зэк вспоминает, что его товарищи по камере «приехали из проверочно-фильтрационных лагерей в Донбассе, где они работали под землей, восстанавливая шахты, затопленные немцами. Другие были из таких же лагерей в центральной России». Но эта работа не считалась наказанием и при определении сроков заключения не учитывалась. Многие их тех, кто попал в. третью категорию, были поначалу отпущены домой, «но позже все равно оказались в тюрьме».

* * *

Посол США в СССР Аверелл Гарриман докладывал в госдепартамент:

«Посольству известен лишь один случай, когда репатриированный вернулся к семье в Москву… Эшелоны с репатриантами проходят через Москву и движутся дальше на Восток, причем пассажиры их лишены возможности общаться с внешним миром, когда поезда стоят на московских вокзалах»…

31 октября 1944 года английские корабли с русскими военнопленными вышли из Ливерпуля в Мурманск. На борту было 10 139 мужчин, тридцать женщин и сорок четыре ребенка. Все они находились под неусыпным наблюдением «незаметных» вооруженных английских охранников.

В советский порт суда прибыли как раз накануне очередной годовщины революции. 14 ноября советское агентство ТАСС передало волнующий рассказ о прибытии двух транспортов и о высадке освобожденных пленных:

«Прибывших тепло встретили представители уполномоченного Совнаркома СССР по делам репатриации советских граждан из Германии и оккупированных ею стран, а также представители местных советских органов и общественности. Волнующей была встреча вернувшихся из фашистской неволи советских граждан с трудящимися Мурманска. Стихийно возник митинг. Один за другим поднимались на импровизированную трибуну советские граждане, насильно оторванные немецкими извергами от Родины, и выражали свою взволнованную благодарность советскому правительству, товарищу Сталину за отеческую заботу о них…

Местные советские органы проявили большую заботу о репатриированных советских гражданах. Их обеспечили питанием и жильем. Советские люди, которые вновь обрели Родину, проявляют огромный интерес к радостным событиям на фронте Отечественной войны, к жизни Советского Союза. Затаив дыхание, слушали они 6 ноября доклад Председателя Государственного Комитета Обороны товарища Сталина на торжественном заседании Московского совета депутатов трудящихся совместно с представителями партийных и общественных организаций города Москвы. Репатриированные советские граждане группами разъезжались по родным местам. Дети-сироты, родители которых пали от рук немецких захватчиков, размещаются в детских домах» [17] .

17

Цитирую: Правда. 1944. 15 ноября.