Смерш-2
Шрифт:
— Он? — повернула голову брюнетка в сторону двери.
Из коридора в дверной проем ступил новый персонаж — тот самый подбритый молодой человек в кожаной безрукавке, которого Матвей встречал дважды, в гараже Ильи и в кабинете Дадоева, и который стрелял в Илью.
Первой мыслью Матвея было: кранты! Если узнает, тут же и пришьет! Вторая мысль удержала его на месте: терпи до последней возможности.
Конечно, Матвей не был приверженцем ислама, в переводе означавшего «покорность», в том числе — судьбе, но в его работе покорность, пусть и видимая, а также терпение играли большую роль. И он поплыл по течению предлагаемых событий дальше, принимая чужой сценарий. В
— Он, — сказал кожаный. — Сидел у того мудака в автомастерской.
Матвей повеселел: было бы хуже, если бы этот прихвостень Белого — Дадоева узнал в нем посетителя «Независимой федерации кикбоксинга».
— Охренели, что ли? — прохрипел Матвей, вставая, держась за голову, и получил новый удар от секретарши-блондинки. Отлетел в угол прихожей, сбивая с вешалок в нише одежду.
— Закрой дверь, — приказал «милиционер» опознавателю, кивнул девицам, и те профессионально заломили руки копошившемуся на полу хозяину, поволокли в комнату.
— Суки! — выхрипнул Матвей, прикидывая тяжесть положения, но до настоящей пытки было еще далеко. К тому же его явно проверяли на прочность, «ислам» пока не мог быть отменен.
Брюнетка точно врезала ему по затылку, едва не достав болевой центр (тэ-гатана, то есть «рука-меч», удар нанесен ребром открытой ладони — вот зараза!).
— Заткнись!
Остальные молча принялись обшаривать квартиру, потрошить диван, вышвыривать вещи из шифоньера, книги с полок. Шмон мог закончиться печально — дверь в рабочий кабинет с компьютером не была заблокирована, да и маскировалась стандартно — книжным шкафом, и Матвей решил изменить сценарий постановки.
— Поубиваю, падлы! — зарычал он, пытаясь вывернуться из рук девиц, и получил еще один удар по голове, повергший его в состояние грогги, так что сымитировать потерю сознания было легко. Его отпустили, и Соболев свалился на пол, использовав стандартные актерские трюки. Однако ему поверили.
— Нашел, — донесся до него голос «кожаного». — Смотри-ка, что за птица. Оказывается, он урка!
Матвей понял, что «гости» нашли «ксиву» — справку о том, что он выпущен на свободу из колонии особого режима.
— Не урка, — пробасил «милиционер», — сявка, а вернее, бытовик [31] , видишь отметку? Три года отбухал под Нюренгри, надо же. Интересно, за что? И почему он здесь живет, квартирка-то принадлежит не ему.
— Вот у него и спросим.
В тот же момент Матвей рванулся к окну, выдернул из-за батареи пистолет и направил на застывших «защитников правопорядка».
— Стоять, фраера! Мне терять нечего, я снова могу сесть, если понадобится, но теперь уже за то, что вас всех уложу. Уловили?
31
Урка — профессиональный преступник, сявка — мелкий, бытовик — непрофессиональный преступник, попавший в тюрьму случайно.
Непрошеные гости уловили.
— Ладно, успокойся, — миролюбиво проговорил «милиционер». — Мы кое-кого ищем, и было подозрение, что ты — это он.
— Не лепи горбатого. — Матвей мотнул головой на «кожаного». — Я этого чуху тоже узнал, он брал на арапа моего давнего кореша.
«Милиционер» лапнул было кобуру пистолета, но Матвей выстрелил, всадив пулю аккурат в ремешок, державший кобуру.
— Я же сказал — не дергайся, гад, маслину [32] схлопочешь! Давай выкладывай, какая падла на
32
Маслина — пуля.
33
Хевра — шайка преступников.
Налетчики переглянулись.
— Тебе же говорят… — начала брюнетка.
— А ты закрой хавало, — повел стволом пистолета в ее сторону Матвей. — С бабами вообще у меня разговор короткий. Ну?
«Милиционер» облизнул губы.
— Понимаешь, у нас в конторе кто-то пытался качать права…
— Копер! — одернула его брюнетка.
Тот отмахнулся.
— Вроде бы как в защиту твоего… кореша, ну а ты был в его конторе, когда туда пришли… из частного агентства, вот мы и проверяем… Адрес дал нам шеф, к нему все вопросы.
— Лажанулись вы, люди. Илюха действительно старый мой сламщик, кореш, а насчет остального… Я олень [34] , а не сявка, хотя и провел срок на даче [35] , фигура [36] у меня всегда при себе, и облома я не люблю. А теперь хиляйте отсюда.
Боевики Белого гуськом потянулись к выходу. «Милиционер» оглянулся на пороге:
— За что сидел-то, олень?
— За торговлю «воздухом», — скривил губы Матвей. — В особо крупных размерах.
34
Олень — человек, не принадлежавший к преступному миру.
35
Дача — место лишения свободы.
36
Фигура — револьвер.
«Милиционер» кивнул: он знал, что «воздух» на фене означает «деньги».
После их ухода Матвей прибрал в комнатах и полчаса просидел в ванной под душем, отходя. Проанализировав свое поведение, остался доволен. Его не узнали как «щупача» офиса Шмеля — это раз. Профессионалом рукопашного боя он явно не выглядел — это два. Зато хорошо сыграл роль непрофессионального бандита, получившего «образование» в колонии, — это три. Налетчиков он сбил с толку — это четыре. Пусть проверяют, начальники особняка под Нюренгри подтвердят кому угодно, что у них сидел Матвей Соболев, осужденный за валютные операции на пять лет, и освобожден досрочно «за примерное поведение».
Правда, точила душу тайна: каким образом Горшин отгадал, что ему понадобится пистолет? И главное, каким образом Шмелю удалось так быстро определить адрес конспиративной квартиры, принадлежавшей «Смершу»?
БУСИДО [37]
Премьер-министр Михаил Сергеевич Краснорыжин слыл человеком рассудительным и спокойным. Он никогда никуда не спешил, взвешивал каждое свое слово и, казалось, не говорил, а вещал. На самом деле медленно и тяжело говорил он только затем, чтобы скрыть природное косноязычие, но даже при этом проглатывал окончания слов, и понять его иногда было непросто.
37
Бусидо — самурайский кодекс чести.