Смерш-2
Шрифт:
Дикой кивнул, снял трубку зазвонившего телефона. Матвей перечитал письмо.
«Я и не думала, что все примет такие размеры и формы, да и Леня помощник слабый, ни за что не пойдет отстаивать правду, все сама. Когда у нас ничего не было, все вокруг вроде как жалели и помогали, а как обустроились — оценили. Купили мотоцикл и трактор, так вообще ненависть вспыхнула: «Мы всю жисть пахали ни за хрен, а энти без году неделя — и уже баре!». Да и что это за колхоз, Бог ты мой! Здесь же одни люмпены остались, пьянь и бездельники в основном, а председатель держится за колхоз только потому, что без него
— Поезжайте туда, — блеснул проницательными глазами Валентин Анатольевич, — переключитесь, пока мы тут разбираться будем. Уверены, что не «засветились»?
— Я профессионал. — Матвей выдержал острый взгляд генерала.
— А сестра где ваша обосновалась?
— Вологодская волость, фермерствует… с мужем.
— Вот и помогите им, чем сможете. Без информации не оставлю, найду, если срочно понадобитесь. А с начальником ГУБО сам поговорю, он поймет.
Матвей покачал головой. Он уже пришел в себя и прикидывал, что будет делать в ближайшее время.
— В деревню к сестре я съезжу, но с задания меня снимать не надо. Кое-что для «губошлепов» я все-таки сделаю.
— Посмотрим, — сказал Дикой, прихлопнул папку на столе ладонью. — Все, капитан, решили. Теперь выкладывайте, что у вас есть.
Через полчаса Матвей ушел из управления, унося с собой пожар разбуженных гибелью Ивакина чувств и холодную ярость ганфайтера, уже пущенную по следу убийц.
Начальник оперативно-розыскного бюро МУРа полковник Синельников Александр Викторович пребывал в хорошем расположении духа, что прибавляло ему аппетит. Глядя, как он поглощает вторую порцию шашлыка по-карски, майор Агапов, командир второго подразделения, которое занималось сбором и анализом данных по «Стопкриму», только головой покачал. Был Юрий Федорович Агапов хил и бледен, вечно страдал желудком и на крепышей типа Синельникова смотрел как на чудо природы.
— Ну ты и жрать здоров, — вздохнул он с завистью, пригладив редкие волосы. — Аки бугай!
— Кто не ест, тот не работает, — отозвался Синельников, принимаясь за третью порцию.
Разговор на время прервался. Еще раз вздохнув, Агапов доел овсяную кашу, запил ее бледным чаем и терпеливо дождался, пока насытится полковник.
Столовая управления на втором этаже здания была, как обычно, заполнена до отказа. Посещали ее даже высшие офицеры МВД, баланс министерства позволял не экономить на продуктах, а повара здесь работали великолепные.
Поднявшись к себе на пятый этаж, Синельников полчаса отдыхал после обеда, полузакрыв глаза и перейдя на глубокое дыхание. Потом помассировал тяжелое лицо, и Агапов поразился перемене: перед ним сидел энергичный, деловой, свежий человек.
— Выкладывай, — кивнул он майору своей крупной головой.
Агапов достал из папки
— Это списки уволенных из органов за последние два года. Звездочками помечены профессионалы рукопашного боя. Всего набралось, я имею в виду «звездчатых», тридцать семь человек.
Синельников пробежал списки глазами, ногтем отчеркнул одну из фамилий.
— Юра, мы на верном пути, если Аристава попал в наш кондуит с первого захода. Я и не знал, что он работал на контрразведку.
— Тренером, Викторович, тренером, а не опером.
— Не имеет значения. Начинайте раскручивать всероссийский розыск всех обозначенных здесь, не афишируя, разумеется, наш особый интерес к фигурантам. Что еще?
— В поле зрения ребят попал некто Соболев Матвей Фомич, друг раненного четыре дня назад автослесаря Шимука. Следствие показало, что рэкетиры «наезжали» на слесаря трижды, причем второй раз именно в тот момент, когда у Шимука был этот самый Соболев.
— Ну и что? — Синельников смотрел заинтересованно.
— Парнишка — помощник, что работает у Шимука, — сообщил, что рэкетиры в тот раз убрались восвояси сильно помятыми.
— Ага. Ты хочешь сказать, что Соболев — профи боя?
— Да нет, не похож он на мастера единоборств, если верить тому, как его описал парнишка. К тому же сам Шимук — одиозная личность, здоров, как шкаф. Во всяком случае, по массе и силе тебе не уступит. Недаром его прозвали Ильей Муромцем.
— Как шкаф, значит. Спасибо за комплимент.
Агапов обиженно усмехнулся:
— Ты больше похож на банковский сейф. Я решил понаблюдать за Соболевым втихую, после того, конечно, как определю его адрес. Удалось выяснить лишь одно: недавно он вернулся из мест заключения, так что малый интересный. Конечно, мы можем взять его и без санкции прокурора, если нужно, он изредка навещает раненого друга.
Синельников покачал пальцем:
— Не спеши, следопыт. Как говорил Гилле: свободный черт лучше связанного ангела. Запросите документы ИТК: где сидел, по какой статье, сколько, последите за ним, узнайте, где работает, с кем живет. В общем, все. А потом посмотрим. Но не исключено, что это ложная ниточка.
— Да нет, мне почему-то кажется, что карась попался крупный. На следующий день после ранения Шимука кто-то побывал в конторе Белого и устроил там шухер.
Полковник подтянулся, сел плотнее к столу, в глазах зажглись хищные огоньки. Агапов кивнул, понимая его реакцию.
— Может быть, все-таки будем действовать проще?
Заблеял «горячий» телефон. Синельников снял трубку — звонил начальник МУРа:
— Александр Викторович, зайди.
— Слушаюсь, товарищ генерал. Что произошло?
— Убит Ивакин, замдиректора «Смерша».
Синельников изменился в лице, глянул на трубку с недоверием и очень тихо положил ее на рычаг.
Так же тихо опустил трубку спецтелефона в гнездо и генеральный прокурор, лицо его приняло озабоченное выражение.
— Черт бы его побрал! — выругался он, щелкнув пальцами.
Гость прокурора, молодой человек спортивного вида, с гривой седых волос, с веселым и открытым лицом, которое портили только настороженные, цепкие, злые глаза, пошевелился: